Снимать о нем стеснялись почти век. Хотя охотно снимали его само. Но теперь человеческое тело — один из главных героев передового авторского кинематографа. А вручение фильму Адины Пинтилие главного приза Берлинале в 2018 году стало знаком отмены своеобразного кинотабу.

«Не прикасайся»

Режиссер Адина Пинтилие, 2018, Румыния, Германия, Чехия, Болгария, Франция

Фильм сосредоточен на вопросе взаимоотношений человека с его собственным телом. Румынка Пинтилие обрела профессиональную известность на волне заслуженного интереса к новому румынскому кино и благодаря своей документальной картине «Не поймите меня превратно».

Ее «Не прикасайся» по-своему наивен и прямодушен. Женщина за 50 ищет внутренней свободы, освобождения от сковывающих ее психологических пут. И выбирает путь к желаемому через сексуальное раскрепощение. Возмущенный рецензент счел фильм глупостью, но, возможно, картина демонстрирует наивную смелость вольтеровского Кандида, говорящего за нас неприятную правду: превознося исключительно дух и душу, мы лицемерим. Нам стыдно признать, что тело, да, часть души.

«Не прикасайся»

Дело в том, что кино по своей природе — искусство прямое и откровенное. В нем все достаточно материально, грубо-зримо. Что и было главной причиной того, что оно сторонилось тела — не как инструмента рассказать и показать нечто иное, например, любовь и секс, а как собственно предмета фильма.

Тело само по себе как центр нарратива грозило сделать разговор уж слишком откровенным, что не принято и неприлично. Какой смысл говорить о телесном низе, когда стремиться положено к высотам духа?

Франсуа Буше

Интересно сравнить, как миф о соблазнении Леды Юпитером, принявшим обличье лебедя, изображали в живописи и фотографии. Франсуа Буше жил в XVII веке, он догадывался о фривольности, но не думал о «неприличности» своего полотна, поскольку полагался на образную условность искусства живописи. А фотохудожник Франческа Вудман в начале 80-х годов прошлого века, уже пережившего сексуальную революцию, при всей безусловности фотоискусства целомудреннее викторианцев.

Франческа Вудман

Однако зритель XXI века пережил секуляризацию, сексуальную и гендерную революции. Он уже не раз обратился к психотерапевту и психоаналитику, признал право быть иными за гомо- и транссексуалами и регулярно помогает инвалидам тела (пора ввести такой уточняющий термин). Он принял как неизбежность собственную конечность и размышляет об эвтаназии как феномене и шансе.

Так что этот зритель уже достаточно взрослый и зрелый, чтобы с ним можно было говорить прямо о реально существующем. О том, что имеет над нами, смертными, безусловную власть.

Эта новая свобода — обретение кинематографа XXI века: открыто поднят вопрос о теле, проблеме сексуальности и шире — телесности, и об ограничениях, которые она на нас налагает. Но «Не прикасайся» — кода. Ей предшествовала мелодия, впервые зазвучавшая в начале века и окрепшая в последующие годы.

«Поговори с ней»

Режиссер Педро Альмодовар, 2002, Испания

«Поговори с ней»

Двое мужчин — преданный возлюбленный и медбрат — ухаживают за двумя женщинами в коме. Один живет воспоминаниями о любимой, когда она была с ним в полной мере. Второй — фантазиями о той, кого не знал, но в кого теперь влюблен. Мужчины вынуждены иметь дело лишь с бренными оболочками своих избранниц.

Своего рода прямым комментарием становится фильм в фильме — специально снятая Альмодоваром 6-минутная стилизация раннего немого кино под названием «Уменьшившийся любовник».

Ее герой находит волшебный эликсир, позволивший ему уменьшиться до роста в 10 см и исследовать тело любовницы так, как не дано обычному мужчине.

В финале он скрывается навеки во влагалище подруги. Что многое говорит о позиции режиссера Альмодовара, выросшего в кастильской религиозной семье и собиравшегося в юности стать священником: он прокладывает четкую границу между телом и духом, явно настаивая на приоритете телесности в любви.

«Обнаженные» (документальный)

Режиссер Бетт Б., 2013, США

«Обнаженные»

Режиссер Бетт Б. — одна из ключевых фигур американского андеграунда. И ее «Обнаженные» («Exposed»), артисты нью-йоркского бурлеск-стрип-кабаре, будто вызывают на дуэль традиционные представления о сексуальности, привлекательности и о том, что допустимо в «приличном обществе».

Из своих избыточных или ущербных тел (среди артистов есть, например, инвалид практически без рук) они создают объекты сексуального желания, решительно пренебрегая телесной «нормой». И откровенно свидетельствуют в фильме о том, что служит основой и мотивом этого акта искусства.

«Секс с незнакомцами» (документальный)

Режиссеры Джо Ганц, Хэрри Ганц, 2002, США

«Секс с незнакомцами»

Три совершенно социально стабильных американских пары отвергают идею традиционных отношений ради... свинга — секса с незнакомыми людьми, который... Действительно, что он такое для героев?

Этот вопрос — главный для авторов, которые, снимая в течение года, создали и пронзительный фильм о любви, и своего рода фундаментальное исследование свободных отношений.

Тела живых людей неконвенциональны, далеки от гламурных идеалов, обложечных демоверсий биовида «человек». Они не соответствуют принятым в социуме условностям, они не потакают клише о любви и близости. Ганцы с помощью своих героев исследуют возможность объединения людей на основе телесности, утверждения телесных уз. Они ищут образ новой, не принятой пока в культуре вида человечеcкой солидарности. И в этом смысле их фильм — один из самых трогательных.

«Тело» и «Лицо» / «Рожа»

Режиссер Малгожата Шумовска, 2015 и 2018

«Тело»

45-летняя полька Шумовска в последние десять лет возглавляет список наиболее многообещающих режиссеров своей страны и уверенно входит в десятку главных киноевропейцев. Она была вторым режиссером на «Антихристе» Ларса фон Триера, и ей свойственна та же авторская бескопромиссность, что и задиристому датскому гению.

Но еще и беспощадность в живописании некоторых черт соотечественников. В фанатично религиозной ныне Польше Шумовска ведет борьбу с клерикализмом и лицемерием. Так что понятно, почему в центре ее киноманифестаций оказывается именно тело — оно контрапункт той несоразмерной власти, которая записана в нашей цивилизации за духом, и той христианской духовности, которой склонны бравировать соотечественники режиссера.

Шумовска неизменно рассматривает напряжение между «psyche» и «soma». Так было и в «Откровениях», где исследования журналистки, взявшейся описать жизнь парижских девушек по вызову, провоцировали в ней самой телесные томления. О том же Шумовска говорила в картине «Во имя...», где ксендз самоотверженно боролся с собственными плотскими порывами.

В «Теле» в центре тоже тело. Это мертвые тела, с которыми вынужден иметь дело главный герой, прокурор-рационалист. И живое, дышащее на ладан тело его дочери-анорексички. И полуживые тела в спутанном сознании психотерапевта, парадоксальным образом практикующей спиритизм.

В Польше, которую мы видим в «Теле», все одержимы попытками освободиться от тирании тела — кто посредством духовного поиска, кто религии, а кто и веры в потустороннее.

Слоган фильма «А есть что-то еще?» говорит о безысходном материализме автора, не верящего в сам поиск.

«Лицо»

Фильм «Лицо», многомерная и чрезвычайно дискуссионная лента, вышел в российский прокат 26 апреля 2018 года. В нем Шумовска ставит новый вопрос — о тирании тела. Прекрасный молодой провинциал, гордость мамы, любимый брат и возлюбленный самой заводной и отчаянной из местных девушек, в результате несчастного случая на стройке теряет лицо. В буквальном смысле. И пересадка чужого (а фильм основан на реальных событиях, произошедших в Польше, где произведена первая в мире операция по трансплантации лица) делает его несуществующим почти для всех, кто его знал. Без своей плотской оболочки Яцек теряет позиции даже там, где все чтят Святой Дух и возводят самую высокую в мире статую Христа.