В марте в Третьяковской галерее открылась выставка российского баталиста Василия Верещагина. Сила его личности очевидна каждому, кто видел «Апофеоз войны» — его самую знаменитую картину. Готовность бескомпромиссно отстаивать свои взгляды — это семейная черта Верещагиных. Брат живописца Николай известен гораздо меньше, поскольку был маслоделом. Но в истории российского бизнеса Николай совершил настоящий переворот.

Отец и братья

В первой половине XIX века в провинциальном городе Череповце жил барин, уездный предводитель дворянства Новгородской губернии, владелец нескольких деревень и примерно 500 душ. Звали его Василий Васильевич Верещагин.

Василий Васильевич Верещагин, отец

Один из его сыновей, Александр, вспоминал об отце так: «Был он большой домосед, и любимое занятие его составляло — читать, лежа на диване в халате, и время от времени дремать. Хозяйство отец вел на старинный лад, т.е. коров держал более для удобрения, нежели для молока; лес очень берег, хотя случалось, за неимением дров рубил строевые деревья на дрова».

А вот воспоминания Александра о матери: «Характера она была открытого: горе ли, радость, все равно не могла скрыть, должна была непременно с кем-то поделиться. Хозяйством она стала заниматься под старость, в молодости же ограничивалась тем, что заказывала повару кушанье. Зная отлично французский язык, почитывала иногда повести и романы; была хорошая рукодельница и часто вышивала шерстью по канве, но больше всего она любила принимать гостей и угощать их».

Кушанья, диван, французские романы, гости — так протекала жизнь в череповецкой глуши.

Николай Верещагин и Василий Верещагин

Двух своих сыновей, Николая, родившегося в 1839 году, и Василия, который был на 3 года младше, Василий-старший отправил в Петербург, в морской кадетский корпус. После его окончания братья сразу подали в отставку. Дальнейшая жизнь обоих была бурной и совсем не похожей на размеренную жизнь их отца.

Николай Верещагин, гений бизнеса

Николай Васильевич Верещагин оказался талантливым предпринимателем создал новую отрасль отечественного хозяйства — массовое масло- и сыроделие.

Он женился на бывшей крепостной Татьяне Ивановне Ваниной, не получив благословения отца. После венчания, одолжив 2000 рублей у брата Василия, молодые отправились в Швейцарию. Сам Николай Верещагин так вспоминал о начале своего сыроварного производства: «Я тщетно обращался ко многим сыроварам-швейцарцам. «Научи вас, русских, — отвечали они мне, — что же нам, швейцарцам, останется делать в России?»

В результате Верещагин самостоятельно осваивает сыроварение на частной сыроварне. Вернувшись на родину, еще 1000 рублей кредита от Вольного экономического общества он тратит на первую артельную крестьянскую сыроварню.

Производство Верещагин начинает с прославленных зарубежных сыров — голландского, швейцарского, пармезана. Визитной карточкой артели становится британский сыр чеддер. Три года подряд Верещагин получал за него высшие награды на международных выставках в Великобритании.

Но главным промышленным достижением Верещагина остается сладкое Вологодское масло, с которым Николаю Васильевичу удалось завоевать мировой рынок. В 1870 году на всемирной выставке в Париже Верещагин попробовал масло с севера Франции, из Нормандии, и решил попробовать делать похожее из молока русских северных коров.

В Европе маслоделы брали только холодные сливки. Верещагин, борясь с антисанитарией на производстве, первым решил кипятить их.

Результат превзошел все ожидания. Масло не сразу получило название «Вологодское». Поначалу в России оно называлось «Парижским сладким», а за границей — «Петербургским».

Николай Верещагин инициировал закон об ответственности за фальсификацию масла и о контроле качества молочной продукции (утвержден в 1891 году), хотя на свою технологию патента не оформлял — мечтал, чтобы такое производство беспрепятственно распространялось по России. В результате артели по образу и подобию верещагинской были открыты во всех губерниях страны.

До Верещагина считалось, что наладить производство сыра и масла мирового уровня в России можно, только заменив все поголовье коров на иностранные породы.

«Не в породах дело, а в уходе и кормлении», — убеждал Верещагин современников. Чтобы доказать этот тезис, он лично осмотрел сотни коров, выбрал лучших и в 1869 году организовал Первую Всероссийскую выставку крупного рогатого скота в Петербурге.

Николай Васильевич Верещагин

Николай Верещагин занимался финансами, ветеринарией, изготовлением молочной посуды и приборов проверки качества, а также подготовкой кадров. Он учредил школы масло- и сыроделия, в первой из которых сам занимал пост директора в течение 27 лет, основал единственный в своем роде Молочнохозяйственный институт под Вологдой (ныне Вологодская государственная молочнохозяйственная академия им. Н.В. Верещагина).

Верещагин разработал типовые проекты передвижной маслодельни и деревенского маслозавода, придумал избу-холодильник. Чтобы масло попадало к потребителю свежим и не таяло при транспортировке, через каждые 160 верст на железной дороге были организованы холодильники этого типа. Там масло разгружали, охлаждали и везли дальше, в порты Риги, Ревеля, Петербурга, откуда оно поставлялось на биржи Лондона и Гамбурга.

Комиссию маслоделов по установлению экспортной пароходной линии возглавил сам Николай Верещагин. Вскоре вывоз русского масла стал приносить казне больше денег, чем вывоз золота.

Василий Верещагин, баталист и пацифист

Василий Верещагин, как и его старший брат, был весьма далек от того, чтобы повторить судьбу отца. Окончив морской кадетский корпус, он отправился поступать в Академию художеств.

С 1867 года и до конца своих дней Верещагин ездил с действующими армиями по всему миру и писал военные действия сначала русской, а затем и ряда иностранных армий.

По этой причине его обычно называют баталистом, однако в случае Верещагина это не более чем ярлык.

Значительная часть полотен Верещагина — это не батальные сцены, а портреты, пейзажи, бытовые сцены из повседневной жизни народов Средней Азии, Индии, Непала, Палестины, Японии, Филиппин, Кубы.

Василий Васильевич, неутомимый путешественник и рассказчик, в каком-то смысле стал тревел-журналистом задолго до появления глянцевых журналов о путешествиях.

Его картины, на которых запечатлены величественные Гималаи, японки в нарядных кимоно, белоснежные волы, везущие богато разукрашенные повозки, бесконечно далеки от войны и скорее говорят о ее чуждости человеческой природе.

Тем не менее война притягивала его как магнит. В отличие от большинства художников-баталистов того времени, Василий Васильевич собственными глазами видел сражения, которые писал. Его война — это не полководцы, гарцующие на фоне взрывов и знамен, и не раненые в чистых одеждах на зеленой траве, с огнем гордости за Отчизну в глазах. Его война — это кровь, грязь, боль и страх. За это на родине Верещагина обвиняли в отсутствии патриотизма и даже сочувствии врагу. Зато на иностранную публику его картины производили сильное впечатление и создали ему репутацию пацифиста и гражданина мира.

На Западе художник провел около 70 персональных выставок. Самые крупные из них завершались аукционами. Верещагин предпочитал продавать свои полотна сериями, полагая, что серия картин лучше раскрывает его художественный замысел. К тому же такой подход был значительно более выгоден экономически.

По Европе ходили упорные слухи, что Верещагин только притворяется живописцем, на самом же деле он — русский шпион. Верещагин, действительно, прекрасно разбирался в политике, имел военное образование, опыт путешествий, знал несколько иностранных языков. Когда он первый раз в 1903 году приехал в Японию, то, заметив за собой слежку, тут же вернулся в Россию и счел нужным предупредить правительство о возможной войне.

Василий Верещагин

Путешествие Верещагина с женой в Гималаи не на шутку встревожило англичан: они заподозрили, что его цель — вовсе не живопись, а создание карты горных троп для последующего вторжения русской армии. В газетах писали, что Верещагин кистью прокладывает дорогу русским штыкам.

Гардемарин флота, Верещагин лишь дважды в жизни ступал на борт военного корабля.

В ходе Русско-турецкой войны он попросился на борт миноносца «Шутка». Корабль попал под обстрел с вражеских судов и чуть было не затонул. Верещагин в этом бою был тяжело ранен в ногу.

Во второй раз на боевом судне живописец оказался через 27 лет, когда Российская империя вела войну с Японией. Эскадренный броненосец «Петропавловск», преследовавший корабли противника недалеко от Порт-Артура, подорвался на мине и затонул. В результате погибли около 700 человек. Среди них был и Василий Верещагин.

Спустя несколько десятилетий, уже в советское время, могилы всех родственников Василия Верещагина, в том числе его отца и брата Николая, тоже исчезли под водой — в результате затопления земель при строительстве Рыбинского водохранилища.