Что интересного происходит с образованием в цифровую эпоху? Как теперь устроены отношения между поколениями? Почему сегодня нужно говорить о жизни в условиях неопределенности, об умении делать выбор, строить горизонтальные связи, мыслить красиво? ЧТД предложил несколько тем для обсуждения академику Российской Академии образования, психологу Александру Асмолову и сооcнователю ряда образовательных проектов, предпринимателю Александру Рудику. Публикуем их диалог.

Александр Асмолов —

доктор психологических наук, директор Федерального института развития образования (ФИРО), заведующий кафедрой психологии личности факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова.


Александр Рудик —

инвестор, президент фонда «Прообраз», предприниматель, член Координационного совета «Деловой России», сооснователь медиапроектов про образование «Мел» и ЧТД.

Как «цифра» меняет общество

Александр Асмолов: Взрыв, связанный с сетевой реальностью, резко меняет ментальные установки людей. Например, исчезает противопоставление «центр—периферия». Многие схемы, которые есть в нашем сознании, начинают трещать и ломаться. Я, когда заблудился однажды в Париже, всех доставал вопросом: «Как пройти в центр?» Пока один сообразительный человек не сказал мне: «А в Париже нет центра».

У нас географически всегда в центре Кремль, наше пространство упаковано так. Но есть совершенно другая ментальная упаковка, где центр—периферия — только одна из линий. Тогда нет почвы для комплекса неполноценности, если я где-то на выселках, а другие — в центре мира. Это возможно благодаря цифровой реальности, в которой живут и действуют новые поколения.

Другая особенность этих новых поколений — они, как Юлий Цезарь, многозадачники. У них нет одноколейной переработки задач. Их кругозор широк, и они уходят в цифровую реальность, как в портал.

Александр Асмолов
Александр Асмолов

У меня все время ощущение, что я держу за юбку Алису, которая проваливается в нору, а я остался здесь.Они прошли через портал, а мы остаемся здесь. Когда я говорю «мы», я говорю о себе.

Недавно, когда меня попросили выступить, я предложил тему, которая понятна всем: «Как догнать детей и внуков». Нужно сделать программу интернет-образования для 50-60-70-летних. Не для того, чтобы просто научить их пользоваться интернетом, а чтобы дать им возможность по-другому общаться с молодыми поколениями.

Я знаю ситуации, когда боевые бабушки или дедушки начали быстро осваивать интернет. Одна знакомая, когда у нее появился iPhone, мне сказала: «Я заэпплилась. Наконец внучка посмотрела на меня как на серьезного человека».

Александр Рудик: При этом большинство не понимают, как работает та или иная цифровая технология (тот же мобильный телефон), хотя все ею пользуются. Есть даже мнение, что общество движется к цифровому первобытному строю.

Александр Рудик
Александр Рудик

Другая проблема, которую принесла «цифра», на мой взгляд, — это проблема избытка информации. Сейчас много говорят про цифровую грамотность. Это важный вопрос, но я бы сейчас больше занимался информационной грамотностью. Умение отфильтровать лишнее, определить ценность и правдивость информации — это, мне кажется, самое простое, чему нужно учиться.

Потому что мы часто тратим кучу времени на всякую ерунду; самый ценный свой ресурс используем впустую. Критически важно умение работать с информацией, но этому как раз никто не учит.

А. Асмолов: Интернет и порожденная им избыточность информации постоянно на нас воздействуют, так что можно считать цифровую среду фактором эволюции человека. Нам предстоит учиться жить в этой среде, иметь дело с избыточностью, отбирать ценное из того, что на нас обрушивается, и отвечать за свой выбор.

Кого мы хотим выпускать

А. Рудик: Умение делать выбор и отвечать за него — это следующая тема, которой, к сожалению, не учат у нас вообще никак. Ректор одного из лондонских университетов на мой вопрос: «А на какой результат вы рассчитываете, когда даете образование?» ответил: «Мы учим мыслить красиво». Я говорю: «И все? Это все?» Да, других задач нету.

По сути ведь что дает «цифра»? Невиданную степень свободы. Ты вообще оказываешься в другом мире, где исчезает монополия на информацию и на знания. Контент бесплатный, средства коммуникации практически бесплатны. Приложив небольшие усилия, ты можешь задать любому человеку в мире вопрос и получить ответ. И система образования должна под эти новые условия меняться полностью. А она не меняется, она осталась.

А. Асмолов: Она медленно меняется.

А. Рудик: Да, но ментально она не меняется. Еще одна идея заключается в том, что мы должны выпускать из системы образования «сложного» человека. Не умного, а сложного, который понимает, как действовать, как оценивать информацию, как в ситуации неопределенности поступать правильно. Не все еще осознают, насколько большая предстоит революция.

А. Асмолов: На самом деле происходит революция сложности. Она почище, чем промышленная революция и другие технологические революции, потому что революция сложности — это прежде всего революция ментальности. В ее результате появляется человек, обладающий «избыточными степенями свободы»«.

Декарт говорил: «Я мыслю, следовательно, я существую». Для сегодняшнего века надо сказать по-другому: «Я сомневаюсь, значит, я существую». Сомнение — это работа с неопределенностью. И когда мы растим людей, готовых к работе с неопределенностью, — тут вы абсолютно правы, это действительно красиво.

У кого есть потребность в развитии

А. Рудик: Мне кажется, у думающих взрослых точно есть такая потребность. Но их не так много. Но всех взрослых можно постепенно «зажать» с двух сторон: есть дети, которые живут в цифровом мире, и есть люди серебряного возраста.

Для меня было открытием, что люди старшего возраста настолько активны, так хотят чему-то научиться и найти себе применение в новом мире!

Если, условно, с одной стороны будут поджимать дети, а другой будут активные бабушки-дедушки...

А. Асмолов: ...Которые хотят догнать внуков...

А. Рудик: Да. Тогда и взрослым придется меняться.

А. Асмолов: У нас с детьми разные модели успеха. Какие модели успеха у нас — я знаю, а какие у них модели успеха? Мы часто видим педагогические вузы, которые тащат детей (через педагогов) назад. Мы как будто хотим, чтобы детей задержали, вернули. Надеюсь, что не получится. Хотя зомбификация происходит быстро.

А. Рудик: Проблема здесь в непонимании мотивации современных детей и того, какие цели мы преследуем в обучении и воспитании. В сложном мире «зомбификация» — это самый простой выход, попытка прислониться хоть к какой-то системе в условиях неопределенности. Поэтому так часто и общество, и власть апеллируют к советскому опыту. Но тогда мир был совсем другим, и задачи были другие. Идеология удерживала связность системы, и эта система не заканчивалась выпуском из школы. Сейчас этого нет. Сейчас спроси у половины чиновников, которые у нас отвечают за образование, — «Чего хотят дети и куда вы их хотите привести?» — они не скажут.

А. Асмолов: Поиск моделей успеха — это колоссальная задача сегодня. А главное, насколько наивно мыслят те, кто хотят детей вернуть назад! Один из управленческих лидеров сказал мне: «Вот вы психолог. Что происходит с детьми? Они все сейчас в интернете. Вы могли бы помочь нам договориться с главным блогером?» Эта идея «главного блогера» сродни идее о том, что всегда посередине города есть Кремль.

Уметь сыграть в оркестре

А. Рудик: Требования к людям сегодня совершенно другие. Они должны уметь быстро подстроиться друг к другу, чтобы играть — условно — в оркестре, чтобы действовать слаженно. Не только знать свою партию, а уметь подстроиться — сыграть в нужной тональности и темпе. Без дирижера.

Мне кажется, что общество будет строиться по принципу сообществ. Это уже происходит сейчас. Причем эти сообщества будут возникать, пропадать, эволюционировать, сливаться, еще как-то двигаться. «Оркестров» будет много. Если раньше были вертикальные группы, устроенные как иерархия, то сейчас свобода стала практически абсолютной. Предстоит большой этап организации этих сообществ. Всяких разных, больших, маленьких... Причем не важно, на какой основе.

А. Асмолов: А между ними мостики.

А. Рудик: Да. И мостики через людей, а не через институты.

А. Асмолов: Вертикаль вообще — хрупкая конструкция, она в этом мире, где столько вызовов, сложностей, прекращает работать, потому что уменьшает число степеней свободы. Сейчас в обществе скорее будет действовать именно сила слабых связей (в соответствии с концепцией американского социолога Марка Грановеттера. — ЧТД), то есть отношений, возникающих между соседями, коллегами, дальними знакомыми.

Что отличает образованного человека

А. Асмолов: Одна из уникальных вещей — искусное плаванье в избытке информации. Но самая главная черта — порождение новой информации.

Замечательный Ганс Селье, который ввел в нашу культуру понятие «стресс», всех людей разделил на две категории: постановщики проблем и решатели проблем. И скромно говорил: «Вот Эйнштейн и я — постановщики проблем».

На самом деле это единство: постановка проблем и умение искать информацию. Ну и третье — принимать решения. Ответственный выбор, а не просто выбор. Сегодня быть образованным значит порождать образование.

А. Рудик: В английском есть слово literacy, которое переводится как «грамотность», но это не совсем грамотность. Не как раньше: «ты умеешь грамотно писать, читать», а грамотность цифровая, информационная, социальная. Грамотный человек не может быть пассивным.

Ты не можешь быть образованным, грамотным, если ты не взаимодействуешь с миром, не являешься частью какого-то сообщества, не даешь туда импульсы...

Ты должен понимать, как сигнал отдавать и как принимать, ты должен делать что-то. Именно это — грамотность в широком смысле слова.

А. Асмолов: На самом деле образование — это порождение смыслов. А уж технологии и платформы вторичны. Почему я боюсь платформ и программ? Я боюсь запрограммированного человека. В данном случае человек, порождающий смыслы, преодолевающий избыточные степени свободы, — вот это образованный человек.

А. Рудик: Причем смыслы — это не только результат работы разума. Я тут увидел выступление Джека Ма, создателя компании Alibaba, и он говорил, что сейчас в мире более важен и востребован не IQ, а LQ. L — от слова Love, Любовь. То есть важен человек, умеющий прежде всего любить. Это то, чего не умеет робот с самым продвинутым искусственным интеллектом. Это и есть элемент человека «сложного». Что такое любовь? Это умение отдавать больше, чем принимать, что в математическую логику не укладывается.

А. Асмолов: У Юрия Германа было гениальное понимание любви, близкое по смыслу к тому, что вы говорите: «Любовь — это общая система кровообращения». И то, что лидер такой крупной компании говорит, что в начале была любовь, а не технология или платформа...

А. Рудик: Это одна из самых технологичных компаний в мире.

А. Асмолов: Да, никто его не упрекнет, что он не знает технологий. Так вот, он этим LQ говорит нам: «Вы думаете, что впереди будет мир искусственного интеллекта. Ничего подобного! Впереди будет коммуникация, впереди будет любовь».