Каким будет будущее? Можно ли к нему подготовиться уже сегодня? На эти и другие вопросы отвечает Дмитрий Судаков, руководитель проекта «Атлас новых профессий».

Дмитрий Судаков

На какие разработки вы опирались, создавая «Атлас новых профессий»?
Атлас стал результатом не столько аналитической работы, сколько коллективного размышления о будущем. В 2012 году стартовал проект «Форсайт компетенций — 2030» при участии Агентства стратегических инициатив и Московской школы управления СКОЛКОВО. Мы провели множество форсайт-сессий в различных отраслях экономики. Тогда в одном месте мы объединяли экспертов институтов развития, представителей венчурных компаний и системы образования, лидеров рынка, тех, кто запустил успешные стартапы, занимается инновационными разработками.

В результате у нас появилось много материалов и разные образы того, как будет выглядеть наше будущее. Нам захотелось поделиться этим знанием. Родилась идея — собрать «Атлас новых профессий», которые будут востребованы в 2030 году. Он предназначен для сегодняшних подростков. Мы хотели сделать книгу, которая не была бы скучным перечнем востребованных профессий, а помогла бы показать читателю горизонты. Мы уже выпустили две редакции Атласа, готовится к изданию третья. Будущее наступает. И оно отличается от того мира, к которому мы привыкли.

Чем же оно отличается?
У нас в атласе 200 примеров профессий будущего, они разбиты по 25 отраслям. За каждую профессию из списка я готов ручаться. Возможно, они будут называться иначе, но мы совершенно точно будем заниматься теми видами деятельности, которые мы описали.

Рутинный интеллектуальный труд будет вымываться быстрее, потому что он хорошо оплачивается, но у работника велик риск совершить ошибку. Работодателю гораздо выгоднее держать алгоритм, который не ошибается, не уходит в декрет и не болеет.

Если человек ежедневно делает одно и то же, например, заполняет таблички, то эта деятельность будет компьютеризирована. Например, профессия «операционист» точно канет в Лету. Сегодня к операционисту в банк ходят только пожилые люди, все остальное делается в онлайн-банке. Герман Греф, председатель правления «Сбербанка», уже заявил о том, что сократил 5 тысяч операционистов. На их место взяли 2 тысячи сотрудников, которые учат клиентов пользоваться онлайн-банкингом, банкоматом, терминалами самообслуживания.

Второй класс профессий, которому грозит уничтожение, — посредники любого толка. Их заменят платформенные решения. Уже стали классикой Uber или «Яндекс-такси»: посредника в виде таксопарка заместило IT-решение.

Конечно, «Атлас новых профессий» — это фантастика, но основанная на серьезной базе — на мнениях представителей индустрии.

Сегодня довольно сложно предсказать детально, что будет. Но можно примерно оценить, куда вся эта махина будет разворачиваться. Тот мир, в котором мы живем, — это результат IV промышленной революции. Появится большой сектор экономики, связанный с восстановлением природы. Уйдет в прошлое индустриальная логика, в которой гигантская машина прогресса поглощает природные ресурсы (лес, нефть) и приносит деньги. Нас ожидает переход к жизни в гармонии с окружающей средой. Восстановлением природы сегодня много занимаются волонтеры.

Мы находимся в процессе перехода к постиндустриальному обществу, когда все массовое производство будет автоматизировано. Образ промышленности будущего — робот, который полностью заменил человека. Людей на таких предприятиях будет предельно мало, а те, кто останется, будут создавать прибавочную стоимость, но зарабатывать очень-очень много.

Тогда что будет с теми, кто сегодня работает на больших предприятиях?
Представители рабочих специальностей смогут найти работу в экологической сфере, занимаясь восстановлением экосистемы. Или заняться, в зависимости от предпочтений и дарования, креативной экономикой, создавая нечто новое — музыку, видео, сценарии, сюжеты для игр. Их работа будет опираться на новые технологии, в частности, на цифровую обработку звука и изображения. Появится спрос на рабочие руки в киберэкономике, которая связана с индустрией создания ценностей внутри цифрового мира, скажем, киберспорт или видеоблогинг.

Вероятно, возникнут также новые виды деятельности в технологическом секторе экономики. Речь идет об обслуживании новых технологий, например, в новой медицине и робототехнике, о нейротехнологиях и обучении систем искусственного интеллекта.

Возможно, кто-то будет заниматься изготовлением персонализированных услуг или товаров. Я полагаю, нас ждет расцвет индивидуального ремесленного производства. Хлебопекарни, индивидуальный пошив одежды... Когда я попал в одну французскую деревеньку, меня поразило, что из 5 тысяч жителей тысяча занята изготовлением мыла, масла, сувениров, продуктов питания. Стоит также ожидать роста занятости в сервисах, ориентированных на пожилых людей.

Какие профессии останутся?
Останется все, что связано с обучением, образованием, например, педагог в позиции наставника, ментора, тьютора. Пока сложно представить, как с этими задачами может справиться искусственный интеллект.

Это также касается, скажем, преподавателей, которые обучают танцам. Танцевать мы все-таки продолжим с людьми, как бы хорошо с этим делом ни справлялся робот. Ведь в танце важна индивидуальность партнера, помимо отличной техники. Мы танцуем друг с другом, чтобы общаться, познавать другого и т. д.

Как можно подготовиться к новому миру?
Предстоит развивать в себе те качества, которые позволят нам в этом мире комфортно себя чувствовать. Искать свою уникальную нишу. Вкладываться в отношения с другими людьми: зона человеческого будет особенно востребована.

Нам придется развивать эмоциональный интеллект, умение сочувствовать и переживать. Не будет места рутине, но станет более востребована креативность, творческое мышление.

Помимо эмоционального интеллекта нам придется, даже будучи гуманитариями, осваивать IT-навыки. Актуальное в индустриальную эпоху разделение на гуманитариев, технарей и естественников перестанет работать. IT-грамотность станет новым обязательным навыком для каждого человека. Без нее будет сложно жить в высокотехнологичном мире. Мы все в известном смысле будем программистами.

Сегодня мы живем в сложном мире. Но он будет становиться еще сложнее. В одиночку нам с ним не справиться. Значит, нужно уметь работать в команде. Американские военные ввели в обиход понятие VUCA. В этот акроним входят volatility (нестабильность), uncertainty (неопределенность), complexity (сложность) и ambiguity (неоднозначность). Речь идет о переменчивом и неоднозначном мире, в котором мы начинаем жить.

Одним из важных качеств станет умение адаптироваться, меняться, быть готовым к тому, что в любой момент что-то может пойти не так. Единственный способ справляться с растущей сложностью мира — развивать в себе навыки осознанности, управлять своим вниманием, умение самостоятельно понимать, где ты, где твое внимание, ум.

Вспомните сериал «Черное зеркало», в котором говорится о факторах, которые отвлекают нас от дел. Но не мы в этом виноваты. Так устроен наш мозг, который кормит нас дофамином (гормоном удовольствия), когда мы отвлекаемся. Раньше таких факторов отвлечения было не так много. Сегодня навыки осознанности, управления вниманием особенно важны. Да, жить резко стало сложно, но интересно.

Мы попали в прекрасный новый мир, в котором все устроено для человека. Но быть этим человеком мы разучились.

Вы говорите об универсальном человеке Возрождения?
Идеал эпохи Возрождения — это глыбы типа Леонардо Да Винчи, Микеланджело. Гении-одиночки. Но сегодняшний мир не для одиночек. Мы по старинке говорим, что SpaceX — это Илон Маск. Да, в этом проекте вложено много его энергии, но говорить надо о команде Маска. В ретроспективе это хорошо видно. Сегодня все основатели Paypal — миллиардеры. Когда они начинали, то были одной командой. В одиночку сегодня не выжить. Поэтому я говорю не про человека Возрождения, а про возрождение человека. Про человеческие ценности, которые вдруг становятся востребованными сегодня.

Нас в школе и в вузах приучали к тому, что эмоции и творчество не так уж важны. Мы до сих пор по инерции так думаем, хотя очень скоро окажемся в ситуации, когда эти качества станут сверхважными.

Например, мы привыкли считать, что неандертальцы бесконечно боролись с саблезубыми тиграми за выживание или только и делали, что охотились на мамонтов. Но, по новым данным, их жизнь на самом деле была весьма любопытно устроена. Они охотились по 30 часов в неделю.

Что они делали в оставшееся время? Пели, танцевали, разговаривали друг с другом, в общем, создавали человеческую культуру. Они научились проводить друг с другом время. А мы уже забыли, как это делать.

В ближайшем будущем на нас обрушится очень много свободного времени, которого мы были лишены. Возникнут вопросы: о чем нам друг с другом разговаривать? А с детьми?

Может, тогда пригодятся психоанализ и психотерапия?
Никто не обещает, что возрождение человека пройдет легко. Психотерапевты и аналитики, бесспорно, без работы не останутся. Но куда перспективнее начинать в себе культивировать способности к общению, учиться коммуницировать. Известно ведь, что если спрос на услугу увеличивается, то растет и ее цена. Это я про психоаналитиков. Но в один день выучить полмиллиона специалистов этого профиля невозможно.

Будут ли новшества в группе творческих профессий?
Некоторое время назад все обсуждали японский литературный конкурс, в котором принял участие искусственный интеллект. Он дошел до финала! Никто не знал, что это робот. Что делать в такой ситуации писателям и поэтам? Если ты не можешь не писать — пиши дальше. Но в этой ситуации работа «литературных негров», скажем, как это было устроено у Александра Дюма, становится менее эффективной, чем усилия искусственного интеллекта.

В целом в творческую индустрию технологии приходят медленнее. На одном панельном обсуждении была произнесена прекрасная фраза: «Человеку надо обладать смирением, чтобы отдать искусственному интеллекту то, что он может отдать». Если робот может писать хорошие книги, снимать интересное кино, то почему не отдать ему это на откуп?

Наверное, некоторые писатели будут возмущены и напуганы такими перспективами. С другой стороны — если ты Виктор Пелевин, то от того факта, что робот написал стихотворение или книжку, для тебя ничего не изменится. Имейте в виду, что искусственный интеллект лучше нас играет в шахматы. Но это не убило шахматы.

Творчество нам никак уже не монополизировать. Но я считаю, что это не страшно. Вы задайте себе вопрос, сколько человек на планете могут написать такую музыку, как Петр Чайковский. Немного. Так что мы можем доверить роботам эту работу.

Трудно удержаться и не спросить, что будет с журналистикой.
Простые вещи, например прогноз погоды или биржевые котировки, финансовые отчеты сегодня для Bloomberg или Associated Press уже пишут роботы.

Думаю, что не умрет авторская журналистика, в которой есть личная интонация, personal touch, то есть узнаваемая стилистика, почерк конкретного автора. Но при этом из-за развития технологий, разных информационных платформ, тех же Telegram-каналов, журналисты будут в зоне риска. Скажем, публикуемые на Youtube интервью Юрия Дудя — это пример журналистики 2.0. Выросла генерация блогеров, которые могут достучаться до более широкой аудитории, чем классические СМИ. Смотрите, у Незыгаря в Telegram 120 тысяч подписчиков. Кто сегодня может похвастаться такой аудиторией? «Известия»? Первый канал? Такое было немыслимо еще три года назад.

Telegram или Youtube — это платформенные решения для доставки информации. Если у меня несколько тысяч фолловеров, я могу считаться журналистом, ведь я создаю контент и конкуренцию.

Эти технологии не требуют типографии, сайтов с трафиком, они помогают сделать процесс доставки информации, что называется, дешевым и вкусным.

Может, и актеров заменят программы и голограммы?
Вспомните историю с Керри Фишер, которая играла принцессу Лею Органу в киносаге «Звездные войны». Актриса умерла в 2016 году, но это не помешало ей, точнее, ее оцифрованной копии, сняться в VIII эпизоде «Звездных войн» — «Последние джедаи». Фильм вышел на экраны в 2017 году. Просто осталось много фрагментов, не вошедших в предыдущий эпизод этой киноэпопеи, которые «допилили» на компьютере и включили в новый фильм.

Что уж говорить об актерах массовки! Существующие технологии позволяют режиссерам отказаться от них, если оцифровать всю актерскую базу массовки. Впрочем, каскадеры тоже не понадобятся: нет нужды выполнять сложные трюки в кадре, если их можно воспроизвести в цифре.

Политические события влияют на то, каким будет будущее?
Российское общество неоднородно. На фоне общего консерватизма РПЦ один архиепископ приглашал меня на конференцию, чтобы поговорить про будущее и профессии. Да, сегодня есть место для золотых батонов и корги, которые летают на самолетах. Если где и существует однородность, то это в Северной Корее. Но и там все стремительно меняется.

С одной стороны, Илон Маск планирует запускать людей на Марс. С другой, победу на президентских выборах в США одерживает Дональд Трамп с ультраконсервативной повесткой. «Брекзит» в Великобритании — та же попытка отката назад. В России такие настроения тоже есть. Говорить о том, что мы уникальные и у нас особенный путь, было бы неправдой и шагом назад.

Будущее неотвратимо. Вопрос в том, каким оно будет. Стоит иметь в виду, что оно не предопределено и зависит от тех усилий, которые мы готовы прилагать. 

На самом деле будущее не будет точно таким, каким мы себе его рисуем. Это будет некий компромиссный вариант, но вектор зависит от нас. Позавчера в мире все решения принимали пять человек. Вчера — 50. Сегодня мы начинаем жить в мире, где от наших решений зависит многое. Объединившись, мы способны менять повестку.