Работы последних лет показывают, что между представителями разных рас имеются генетические различия. Некоторые из них касаются умственной деятельности, но при этом не свидетельствуют о превосходстве одних рас или народов над другими, и это надежно доказано.Об этих и других сложных вопросах генетики пишет научный журналист Николас Уэйд в книге «Неудобное наследство». 

В фильме «Кин-дза-дза» носитель малиновых штанов знатнее носителя желтых. По этому поводу один из инопланетян замечает, что у общества без цветовой дифференциации штанов нет будущего. Это выражение часто вспоминают, когда речь идет об определении статуса людей по внешним признакам.

Автор книги «Неудобное наследство» поставил перед собой чрезвычайно опасную задачу: показать, что биологическая дифференциация человечества существует, но это вовсе не расизм. Разные народы развивались обособленно, а эволюция человека не остановилась после появления кроманьонца 30 тысяч лет назад.

«Гипотеза, что естественный отбор не мог не влиять на общественное поведение высокосоциального вида, по меньшей мере небезосновательна».

Новая картина эволюции начала складываться в 2003 году после полной расшифровки генома человека, хотя многопоколенные исследования изменений в отдельных популяциях проводились и гораздо раньше. Но теперь генетики могут на молекулярном уровне проследить, как происходит наследование признаков — например, снижения возраста рождения первого ребенка или увеличения возраста наступления менопаузы.

Самое «страшное», на что посягнули современные ученые — это существование рас, у представителей которых различаются не только цвет кожи (упрощенно — белые, желтые и черные), но и «некоторые аспекты функционирования мозга, хотя еще непонятно, каким именно образом».

Как тут не упомянуть знаменитую книгу «Колоколообразная кривая» с ее выводом, что белые американцы умнее афроамериканцев. Или не вспомнить относительно недавнее утверждение великого Джеймса Уотсона о более низком уровне интеллекта у жителей Африки по сравнению с англосаксами. Напомним, что Уотсон получил Нобелевскую премию за главное открытие XX века в биологии — выяснение структуры ДНК.

Исследования эволюции человека в историческое время осложняются «вполне понятным страхом, что изучение расовых различий станет опорой для расизма». Более того, Американская ассоциация антропологов заявляет о том, что «раса — недавнее человеческое изобретение» и что она " связана с культурой, а не с биологией«.

Однако в последнее время появилось множество работ, четко указывающих на продолжающуюся и сейчас эволюцию человека и ее главные механизмы — естественный отбор и случайный генетический дрейф (передача вариантов гена следующему поколению).

«С появлением быстрых методов секвенирования генетики наконец-то начали выявлять следы, оставленные отбором при перекраивании человеческого генома». Поясним, что секвенирование — это определение в молекуле ДНК последовательности нуклеотидов, обозначаемых буквами A, T, G, C .

А вот и самое главное: «Эти отпечатки имеют относительно современный характер и отличаются у разных рас».

Хотя о существовании генов человечество узнало лишь недавно, о прирожденных различиях между людьми было известно с испокон веков, а в середине XIX века это даже стало основанием для новой «науки». Термин «евгеника» (от греч. «благородный») придумал двоюродный брат Дарвина Фрэнсис Дальтон, посчитав, что «близкие родственники [выдающегося] основателя рода с большей вероятностью оказываются выдающимися людьми, чем дальние».

Он предлагал материально поощрять браки между членами семей с такими людьми, а не прошедших евгеническую проверку отправлять на принудительные работы. Расчет был на то, чтобы улучшить общество, увеличив количество детей у людей с выдающимся интеллектом.

Чем больше хорошего, тем лучше? «Но на деле вовсе не обязательно результат оказался бы удачным, — саркастически отмечает автор. — Интеллектуалы склонны к красивым теоретическим схемам, таким как социал-дарвинизм, марксизм или та же евгеника, которые приводят к катастрофам». В реальности была реализована отрицательная евгеника — принудительная стерилизация «неполноценных» в Третьем Рейхе и многих других странах, даже в Швеции.

Генетические различия между представителями разных рас проявляются и в социальной организации, считает автор: «Китайское общество в корне отличается от европейского, и оба совершенно не похожи на племенное африканское общество». Произошло это из-за разницы общественных институтов (армия, религия, торговля, право), которые определяются еще и традициями.

Все это заставляет признать неудобные факты: существование национального характера и различий между народами в производительности труда, приводящих к экономическим и другим последствиям.

Лучше всего этот аспект эволюции обсуждать на примере Промышленной революции, непонятно почему вдруг случившейся в Западной Европе на границе XVIII и XIX веков. Как только не пытались объяснить этот поразительный взрыв! Но только экономический историк Грегори Кларк предложил «неисследованную возможность: производительность увеличилась, поскольку изменилась природа людей».

Это вызов общепринятому подходу — экономисты склонны считать, будто люди повсюду одинаковы. Мол, имей новогвинейцы, жившие до прихода европейцев в каменном веке, «ту же мотивацию, ресурсы и знания, которые свойственны европейцам, они создали бы и экономику не хуже европейской».

Но это не так. Кларк объясняет революционные изменения в Англии следующим образом. У богатых рождалось и выживало больше детей, чем у бедных, и большинству их приходилось спускаться по социальной лестнице — в высших слоях просто не было для них достаточно места.

При этом «они передавали по наследству склонность к тому же поведению, которое сделало их родителей богатыми. Ненасилие, грамотность, бережливость и терпение — переходили в низшие экономические слои и распространялись по всему обществу».

Глубокие генетически заданные изменения социального поведения человека могут развиться всего за несколько веков.

Это доказывают результаты экспериментов по одомашниванию лис Дмитрия Беляева, который считал, что «древние люди одомашнили диких животных, пользуясь одним критерием — доброжелательным отношением к человеку, то есть прирученностью». За восемь поколений Беляев вывел лисиц, хорошо переносящих присутствие человека. Всего через 40 лет после начала эксперимента и через 30–35 поколений отбора лисы стали ручными и послушными, как собаки.

Автор заканчивает книгу красиво: «Вечно нарушающая покой теория Дарвина не подчиняется ничьим религиозным или политическим представлениям, а зачастую выставляет своих противников на посмешище перед будущими поколениями».