Двадцатилетние сегодня не спешат становиться родителями, поэтому нынешние энергичные 50-летние бабушки могут оказаться уникальным поколением. Поэт Анна Аркатова описывает для ЧТД свой опыт, который может не повториться в истории.

Я думаю, что мы в прямом смысле уникальное поколение 50-летних бабушек. Во-первых, до нас еще никто так шикарно не выглядел. То есть на 35. Ни наши родители, ни тем более бабушки, войдя в этот самый статус бабушек, не производили впечатления мам своих внуков. Комфорт, достаток и реклама всего омолаживающего сделали свое дело. И теперь, подсев на биопродукты, ботокс и фитнес, мы легко отодвигаем все мыслимые горизонты.

Более того, у меня есть как минимум двое знакомых, купивших коляску-двойняшку для собственного младенца и новорожденного внука. А другая знакомая в год рождения внучки решила сменить дайвинг на хождение по стропе.

Это с одной стороны. С другой — уникальность наша в том, что уже сегодняшние двадцатилетние не спешат становиться родителями. Наши дети — последние, кто делает это между двадцатью и тридцатью. Дальше все будет смещаться к дальним возрастным рубежам.

На протяжении одного поколения ценности резко изменились. В топ вышло желание знать много всего и тут же этим пользоваться, а не сидеть с ребенком в результате скоропалительного брака. И стать молодыми бабушками и дедушками тем, кто младше нас, будет сложнее. Так что я спешу описать чудесный опыт преодоления стереотипов в отношениях и свои новые ощущения.

Освоить роль бабушки, не жертвуя собой

Что делает женщина, когда ей говорят, что она через несколько месяцев станет бабушкой? Она смотрит в зеркало и отмечает внешние признаки этой самой бабушки — для того, чтобы немедленно начать борьбу с ними. Она снова записывается на заброшенную было йогу, покупает качественную косметику, сканирует гардероб. «И не вздумайте называть меня бабушкой!»

Никто из тех, кто формально уже считается пенсионерками, разумеется, не планирует уходить с работы, если она налажена. А помощь молодым родителям предлагается в удобное время для бабушек — а не для родителей.

«Единственное, что я собиралась себе позволить, — это работать не пять, а четыре дня в неделю — просто чтобы не так уставать, — рассказывает Иветта, директор стоматологической клиники. — Так я и сделала. На этом мои поправки закончились. У меня активный бизнес, который я много лет строила, работаю в двух странах и не думаю от него отказываться. Наоборот, я считаю, что это поддерживает меня в форме в глазах той же подрастающей внучки. И любовь к выбранному делу — это то чувство, которое я бы хотела ей привить, пользуясь своим опытом».

Тратить все свое время на заботу о внуках теперь тоже не принято. «Хотя это и доставляет мне удовольствие — но моя жизнь сейчас в самом зените, и я хочу успеть ей порадоваться во всех смыслах», — говорит Фатима, гид.

Для педагога Яны пятьдесят — это полная свобода, которой еще никогда не было: «У меня давно был запланирован полет на воздушном шаре. И вот я лечу на этом самом шаре и знаю, что завтра родится моя внучка. Полное ощущение нереальной фантастики. То есть и то и другое как будто не со мной! Выросли дети, я многого достигла в профессии, я заслужила право выбирать, и, наконец, меня еще интересуют отношения, я знаю, что нравлюсь. Я только что сменила работу, пережила роман — в общем, мне не скучно. Но я с удовольствием три раза в неделю сижу с малышкой, чтобы дочь могла заняться своими делами».

А журналист Ирина считает, что статус бабушки — это очаровательный повод для кокетства: «Как! Вы — бабушка?! Не может быть!» Не устаю наслаждаться производимым эффектом».

Учиться у детей, не мучая их советами

Главное отличие нынешних бабушек от предыдущих — это намерение учиться у детей. То есть опыт, конечно, конвертируется в полезные знания и навыки — но это не самоцель, не диктат «старшего по званию», а естественный и органичный процесс. Интонации сегодняшних бабушек заметно отличаются от установок вчерашних, то есть прабабушек (тоже, кстати, молодых).

То ли оттого, что здоровый эгоизм сегодняшних пятидесятилетних не позволяет зацикливаться на детских памперсах, то ли высшая мудрость осенила крылом именно их, — но никто из них не долбит детей праведными советами, не выдергивает из беззубого ротика некипяченую соску, не стоит на подхвате с дополнительным одеялом, никто не закатывает глаза при виде неспящего в полночь младенца и хронически неубранных игрушек. Почему так происходит?

«По сравнению с нашими детьми мы — аутсайдеры, — говорит Ирина. — Нам ничего не остается, как расписаться в компьютерном невежестве, системном отставании буквально на всех жизненных поворотах. Даже если мы сидим в социальных сетях, знаем слово „флешка“ и как заказать отель через АirB&B. В этом смысле даже при минимальной разнице в возрасте со своими детьми и, соответственно, внуками, мы, к сожалению, фиксируем ни с чем несравнимый разрыв скоростей, технологий, моделей мышления. В этих смыслах — мы не авторитет. И слава богу, нам хватает критики, чтобы это понимать. Так что никаких советов — пока тебя не спросят, никаких — „а вот в наше время“. Наше время в нокауте!»

Перезагрузить программу и получать удовольствие

Отношение к своим обязанностям-привязанностям не как к жертве, а как к новым краскам жизни позволяет «перезагрузить» собственную программу и, говоря компьютерным языком, немедленно установить полезные обновления.

«У меня с появлением внучки очень изменилось отношение ко времени и комфорту, — рассказывает Яна. — Это произошло потому, что я вплотную приблизилась к режиму молодой семьи моей дочери — а там у них работа, путешествия, фитнес — всё «с младенцем наперевес». 

Я поняла, что полезно и, главное, возможно многое совмещать, чтобы экономить время, а главное — как важно себе многое разрешать. 

Например, раньше я почему-то не позволяла себе ездить каждый день на такси. И дело не в деньгах — какой-то был внутренний запрет на «излишества». А теперь дочь меня приучила: «Мама, ну ведь ты же нам помогаешь!» Результат — я собралась весной в путешествие и даже не беспокоюсь — как они там без меня? Справятся как-нибудь».

Иветта стала получать удовольствие от того, что раньше было обязанностью: «Я не устаю от того, от чего уставала в собственном материнстве, — могу по десять минут смотреть, как ребенок перебирает игрушки, или час читать ему книжки. Наверное, это та самая „прекрасная необязательность“, которая и есть сильнейший мотиватор. В отличие от долженствования, зачастую приводящего тебя в отчаяние».

Фатима нашла в новой роли много преимуществ. «Бабушкой быть весело — ночью высыпаешься, а игра в прятки заводит, как дискотека! А еще можно записать на телефон шедевр «Скажи „жук“, — а тебе в ответ серьезное „Зюк“, — и ходить всем давать слушать. Азарт, с которым ты ждешь результата первой самостоятельной высадки ребенка на горшок, сравним с волнением абитуриента, подходящего к спискам поступивших в вуз!»

У Яны изменились представления о семье: «Ни у меня, ни у моих родителей не было счастливых отношений в браке. Зато теперь я, участвуя в жизни семьи дочери, снова поверила, что они, такие отношения, бывают».

Перейти на новый уровень при минимальных затратах

«Меня не покидает ощущение незаслуженного счастья — и, с другой стороны, ощущение, будто ты ни с того ни с сего отлично сдал экзамен, — признается Ирина. — Наверное, оттого, что тебя, как и полагается, перевели на следующий возрастной уровень при минимальных затратах. И ты вот пока не знаешь, как к этому относиться».

Кроме того, внуки — это прекрасный тест «Умеешь ли ты доверять своим детям как самому себе?». Если он пройден, отношения с детьми становятся ближе.

Несмотря на известное упразднение семейной иерархии, сдвиг всех возрастных маркеров, победу готовых смесей над блендерами и общий мышечный тонус, ценность бабушки не умаляется, а возрастает.

В условиях сокращения доступного дополнительного образования образованные, энергичные и умелые бабушки становятся исключительно популярными в своей семье. Знакомая переводчица занимается с внуком английским, художница-любительница — живописью, третья бабушка играет в шахматы, четвертая ходит на лыжах. И честно говоря, я даже волнуюсь: у меня никакого ремесла в руках, кроме грамотного письма. Пройду ли я отбор?