Наш мозг принимает решение еще до того, как мы это осознаем, утверждают свежие научные публикации. Достоин ли мозг доверия? Может ли человеческая психика существовать без мозга? Оставила ли наука место душе? Об этом в интервью ЧТД рассказал психофизиолог Александр Каплан.

Вы занимаетесь наукой на стыке психологии и физиологии. Могут ли психофизиологи сегодня объяснить, как связана наша психика с физиологией мозга? 
До конца XIX века физиология мозга (то есть нейрофизиология) и психология прекрасно обходились друг без друга. Нейрофизиологи изучали, как работают нервные клетки, как они принимают и обрабатывают сигналы друг от друга и от органов чувств, как они объединяются в нервные сети для запоминания и хранения информации, для управления мышцами.

Психологов интересовало совсем другое: как из многочисленных впечатлений рождаются ментальные образы, каковы закономерности их формирования и запоминания, насколько эти образы соответствуют внешнему миру.

Есть и более глобальные вопросы. Что такое мышление и сознание? Как вообще понять другого, если «чужая душа — потемки»?

Александр Каплан

Доктор биологических наук, психофизиолог, профессор кафедры физиологии человека и животных, заведующий лабораторией нейрофизиологии и нейроинтерфейсов на биологическом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова.

На рубеже XIX и XX веков для физиологов и психологов стало совершенно очевидно, что любые психические феномены есть продукт деятельности сетей нервных клеток. И наоборот. Любые психические акты — будь то воображаемый ломтик лимона или приснившийся пожар — тут же проявляются в физиологических явлениях: приходится сглотнуть набежавшую слюну или проснуться, обливаясь холодным потом.

Так возникла психофизиология. В ней изучается физиологическая основа психических процессов и механизмы влияния психических образов на работу нейронных сетей.

И к каким выводам эта новая область пришла за последние десятилетия? 
Я думаю, она дала базовый ответ: психические и физиологические феномены связаны между собой, но это разные проявления деятельности мозга конкретного человека.

Что касается конкретных механизмов, то мы, по-видимому, обречены строить более или менее правдоподобные предположения. Вряд ли мы когда-нибудь научимся напрямую измерять феномены субъективного мира и выйти на путь экспериментального изучения глубинных психофизиологических механизмов.

Если несколько утрировать, то можно сказать, что в компьютере похожая ситуация. Программное обеспечение и аппаратная часть связаны в рамках единого вычислительного процесса, а если следить за ними по отдельности, то связь не так-то просто обнаружить. При этом значительная часть программ хранится в памяти компьютера наготове, но в неисполняемом на данный момент виде.

Вот и получается, что даже в компьютере часть «задуманного» не связана с текущей его вычислительной активностью. Иначе говоря, наблюдая за программным обеспечением и «железом» компьютера со стороны, мы вряд ли сможем экспериментально обнаружить однозначную связь между ними. Хотя мы прекрасно понимаем, что такая связь есть.

Но есть ведь еще вопрос о связи материального и психического, тела и души? 
Да, действительно, есть еще и чисто философское затруднение в понимании связи между работой нервных клеток и психическими феноменами. Это так называемая психофизиологическая проблема, сформулированная знаменитым физиологом Иваном Петровичем Павловым: «Каким образом материя мозга производит субъективное явление?»

Я бы добавил здесь некоторой остроты: объясняются ли все психические явления без остатка деятельностью нейронных сетей?

Если в психике остается пусть самая малая ее часть, не имеющая оснований в работе нервных клеток, то это означает, что психика может существовать сама по себе, без мозга!

Увы, психофизиологическую проблему в настоящее время нельзя разрешить экспериментально, поэтому пока она ждет своего убедительного теоретического разъяснения. Это долгий разговор. Некоторые ответы можно при желании найти в работах выдающегося отечественного философа Давида Дубровского.

Нейрофизиологам часто задают каверзный вопрос: «А у вас есть экспериментальное доказательство того, что психические явления не существуют без мозга? Если нет, то о чем разговор?» 
Здесь я должен заметить, что наука занимается проверкой гипотез о существовании, а не об отсутствии того или иного явления или объекта. Пока что в мировой науке не было доказано, что психические явления возможны сами по себе, без мозга.

Есть ли сегодня у исследователей инструменты, которые бы в принципе позволяли что-то доказать в этой области?

Психофизиологи с каждым годом проникают все дальше в глубь этих процессов взаимодействия физиологии и психики. В частности, мы теперь можем исследовать намного более тонкие мыслительные операции благодаря применению методов нейровизуализации высокого разрешения: компьютерной электроэнцефалографии, функциональной магнитно-резонансной томографии.

Чтение по теме

Джеймс Хэссет, «Введение в психофизиологию»

Эта научно-популярная книга познакомит с основами науки и позволит увидеть «кухню» психофизиологической лаборатории.

Значит, вы уже научились или скоро научитесь «читать мысли»? 
Сейчас интерфейсы «мозг-компьютер» позволяют прочитать если не мысли, то, во всяком случае, намерения. Например, мы в нашей лаборатории можем увидеть, что человек собирается сделать то или иное движение, набрать на экране ту или иную букву.

К концу 2017 года в рамках гранта «НТИ-Нейронет» мы совместно с компанией «Эксперт» начали испытания технологии для замещения коммуникации у пациентов, потерявших после инсульта речь и способность двигаться. Одним только мысленным усилием они смогут набрать текст, отправить его, получить ответное сообщение. Это существенный теоретический и практический результат.

Раз вы заговорили о намерениях, расскажите, что думают психофизиологи о свободе воли. Одно время была популярна идея, согласно которой наш мозг раньше нас знает, как мы поступим. 
Человек, безусловно, волен во многих проявлениях своей деятельности. Мы так эту деятельность и называем — произвольной. Хочу поднять руку — поднимаю. А то, что психолог Бенджамин Либет (Benjamin Libet) и многие его последователи говорили о том, что наш мозг «принимает решение» еще до того момента, как мы сами это решение осознаем, — то это лишь некоторое терминологическое недоразумение.

В том-то и дело, что любой волевой импульс осознается не сразу, а только по готовности систем обеспечения задуманного действия: усиливается кровоток, повышается возбудимость соответствующих мозговых структур...

Только при наличии всех необходимых физиологических условий процесс переходит на осознаваемый уровень. В этот момент мы его субъективно воспринимаем как только что возникший импульс к действию.

Для произвольной деятельности эта скрытая подготовка имеет решающее значение: все физиологические механизмы сначала выстраиваются на одну «стартовую линию», а уж потом становятся доступны сознанию и волевому управлению.

Какая подготовка нужна исследователю, чтобы заниматься психофизиологией? 
Чтобы работать в области психофизиологии, совершенно не обязательно учиться на «психофизиолога». В моей лаборатории вместе трудятся физиологи, психологи, инженеры, математики, лингвисты. Все постепенно к своим исходным компетенциям прибавляют еще и компетенцию психофизиолога. Современная психофизиология — это платформа для объединения мультидисциплинарных усилий.