Что важнее: теория или практика? Где взять деньги и оборудование для учебных фильмов? Какой смысл работать бесплатно и трудно ли пробиться «чужим»? Молодой представитель кинодинастии Илья Учитель и выпускница китайского вуза Дарья Блинова рассказали о своем опыте учебы в разных странах и в разных обстоятельствах.

Илья Учитель, 26 лет, ВГИК: «Знания, уж в режиссуре точно, приобретаются только на практике»

Илья Учитель

В детстве я хотел быть футболистом, но меня не взяли в команду. Дальше вариантов не было, только ВГИК. Ну и вообще, круто же окончить ВГИК. Это лучший киноуниверситет в России. Правда, родители предлагали в США, но я не поехал. До сих пор не знаю, правильно ли поступил. С одной стороны, там у меня была бы возможность послушать Джорджа Лукаса, Скорсезе. С другой, наши индустрии сильно отличаются, так что вряд ли я бы смог применить знания оттуда здесь.

Я хотел на операторский, но для этого нужно было сдавать ЕГЭ по физике. Так что я пошел на режиссуру, где проучился 5 лет. ВГИК всегда был и остается династийным вузом. Только в моей мастерской учились Гриша Пичул, Ваня Шахназаров.

Ударить в грязь лицом было бы стыдно, так что подготовка к экзаменам была основательной. Хотя после поступления я понял, что пройти не так уж сложно. Но ужаса папа (режиссер Алексей Учитель. — ЧТД) нагнал очень много.

Я ходил на подготовительные курсы, занимался отдельно с вгиковским мастером. Он мне давал творческие задания для подготовки к вступительным — например, составлять и придумывать истории к фотографиям. Я все хорошо сдал и поступил в мастерскую Владимира Ивановича Хотиненко, на режиссуру игрового фильма.

«Правильно снял — правильно смонтируешь»

В мастерской всегда два мастера. Второй мастер даже важнее первого, потому что главный мастер почти всегда на съемках и появляется нечасто. У меня вторым был Владимир Алексеевич Фенченко. Он очень внимательно к нам относился. Мы и сейчас всегда обращаемся к нему за советом.

Наша мастерская была больше ориентирована на практику. Обычно снимаешь учебную работу, курсовой фильм и дипломный. На выходе получается три работы. А мы-то снимали вообще все время, потому что Фенченко у нас преподавал монтаж и требовал, чтобы мы как можно больше снимали. Правильно снял — правильно смонтируешь.

Для съемок предназначались вгиковские павильоны, но декораций в них не было. К тому же их обычно занимали операторы, под свои этюды киноосвещения. А мы работали в городе, сами находили натуру, объекты.

Деньги на съемки вуз выделяет только бюджетникам. То есть платники, помимо расходов на обучение, тратились на съемки.

Когда я учился, система была такая: нам давали небольшие деньги на фильм, которые мы, по сути, и тратили во ВГИКе, беря в аренду вузовское оборудование. Если ты хотел потратить деньги вне института, то выбивать их приходилось с большими боями. Так что если придешь и скажешь, что, дескать, нам нужна экспедиция на Чукотку на 2 недели, это не встретит понимания у руководства киностудии.

«Не просиживай штаны на парах»

Несмотря на все это, я очень люблю ВГИК, и у меня есть мечта открыть там свою мастерскую. В целом меня устраивает наша система образования, хотя на предмете «киномеханика» до сих пор рассказывают, как снимать на пленку, при том что все давно перешли на цифру.

Я еще успел снять свой учебный фильм на пленку, и это тоже опыт. Тогда нам давали несколько сотен метров на учебный фильм — особо не разгуляешься. Три дубля — и все. Нет права на ошибку.

Мне повезло: когда моя пленка закончилась, мы приехали в офис Кодак — и они нам просто так отдали три километра, на которые мы могли делать 50 дублей, и еще оставалось. Видимо, им она тоже уже была не нужна.

На «киномеханику», если очень не хочется, можно не ходить. И вообще многие пары можно не посещать. Знания, уж в режиссуре точно, приобретаются только на практике. Те мои однокурсники, кто делали что-то самостоятельно, много монтировали и меньше ходили в институт, сейчас и снимают. А те, кто просиживал штаны на истории религии и культурологии, — не у дел.

Для практики я ездил к отцу на площадку, находил подработки, снимал с однокурсниками самопальную рекламу, клипы.

Это не значит, что я всему научился. Например, я чувствую, что плохо работаю с актерами. Я вижу, где они играют хорошо, а где не очень, но объяснить, как нужно, не всегда получается. И это, конечно, мое упущение — я мало времени уделял этому в институте.

На 4 курсе у меня возникла серьезная проблема. Я снимал курсовой фильм, который в итоге не вышел. До того у меня получился довольно неплохой учебный фильм, я получил какие-то призы, после чего подумал, что я уже все умею. К курсовому фильму отнесся халатно, сценарий был написан как попало, а на нем все и строится. На выходе получился набор каких-то сцен, а никакое не кино.

«Мне проще, у меня папа»

В институте режиссеров учат, что они главные на площадке. Но на самом-то деле важнее всех — продюсер. Пока ты учишься во ВГИКе, живешь мыслью, что будешь снимать коров на дальнем плане, думая, что ты как Тарковский, получать всякие жестяные ветки и жить прекрасно. Но прорваться начинающему режиссеру сложно, потому что наше прокатное кино живет за счет государства: продюсеры не могут рисковать, доверяя большие деньги режиссеру без опыта.

Если у тебя нет государственной поддержки, то снять что-то вроде «Экипажа» или «Притяжения», то есть то, что в российском прокате может конкурировать с американским кино, невозможно. Надо доказать свою компетентность, показать свои короткометражные работы и несколько сценариев, чтобы хоть один выстрелил. Ну а дальше на небольшие деньги снимать фестивальный фильм либо пытаться получить большие деньги на большой фильм.

Лучше ориентироваться на фестивальные фильмы, потому что тогда больше вероятность, что тебе дадут деньги на следующий.

Людям из кинодинастий пробиться проще, это правда. В моем случае продюсером выступает мой собственный отец. Но это не отменяет того, что я должен снять хороший фильм. Если фильм плох, то никакой папа не поможет.


Даша Блинова, 22 года, Beijing Film Academy: «Фильм я сняла, хотя осталась многим недовольна»

Даша Блинова

В первый раз я поехала в Китай в 2009 году на две недели — чтобы заниматься восточными единоборствами в Шаолине. Языка я не знала, а по-английски никто не говорил. Через год пошла в Москве на курсы в Институт Конфуция при МГУ, где за полгода не узнала ни одного нового слова — все-таки мой уровень уже был не нулевой. Но домашние задания не делала и экзамены в итоге сдала кое-как. Преподаватель сказал: «Блинова, китайский тебе не светит, лучше никогда им не занимайся».

За 4 года всего один учебник

Я поступила в главный языковой университет в Пекине Beijing Language and Culture University. Но когда узнала об англоязычной программе в Пекинской киноакадемии, то забросила занятия китайским и перешла туда. Первые два года — общий курс, а дальше выбираешь конкретное направление. Я выпускаюсь как оператор-режиссер.

В первое время у меня по расписанию было всего две-три пары в неделю. Преподавателей я почти не знала, и отношения с ними не складывались, хотя я пыталась наладить контакт. Возможно, проблема была в языке, потому что многие плохо знают английский. Наш препод по операторскому искусству говорил так, что понять было почти невозможно!

Каждые полгода нужно представлять свою работу. В первые полгода мы делали фотовыставку, затем ­снимали короткий метр, до 5 минут любого формата. Это называлось visual narrative. Вместо сессии каждый семестр тоже нужно снимать фильм, это засчитывается как проект. В нашей киноакадемии много практики и мало теоретических дисциплин. За 4 года был всего один учебник.

Мне кажется, в России мало внимания уделяют технической стороне, а в Китае, наоборот, не хватает теории. Думаю, если бы я училась в России, я бы наверняка больше читала. Мне бы требовалось больше усидчивости.

Кстати, из Пекинской киноакадемии каждый год отправляют студентов на стажировку во ВГИК (из основном, по актерскому мастерству, в Китае все почитают Станиславского), а из ВГИКа, наоборот, в Академию на пару недель.

Про нее в Москве тоже говорят разное. Одни такие — вау, это же киношкола номер три в мире. А другие считают, что это просто какие-то курсы. Обучение стоит 80 тыс. юаней (900 тыс. руб.) в год. При этом 50 тыс. стоит сама программа, а 30 тыс. — доступ к оборудованию. У нас огромные студии, мы можем использовать лучшие камеры, свет. В этом году я снимала диплом, и весь мой набор для съемок стоил больше полумиллиона евро: камера за 70 тыс. долларов, 2 набора линз по 10 тысяч...

«Когда я увидела свой материал, то чуть не расплакалась»

Академия дает знание процесса, но не опыт. Я знаю, как работать на площадке, как сделать раскадровку, как должен выглядеть сценарий, как правильно работать с актером. Но при этом я избегала самостоятельности и думала, что режиссура — это не мое. Мне проще разобраться в камере и выстроить композицию.

Я не понимала, например, что какая-то мелочь, вроде чашки в углу комнаты или вазы, может настолько повлиять на всю картину. Нужно было больше времени отдавать деталям, чего я не делала в силу незнания.

Как только я закончила съемки дипломного фильма и увидела свой материал, где не было ни звука, ни света и куча ляпов, я чуть не расплакалась. Не хотела никому показывать. А потом мне объяснили, что так выглядит любой начальный материал. И действительно, все получилось. Фильм я сняла, хотя и осталась многим недовольна. Этот дипломный проект научил меня большему, чем четыре года в университете.

«Я снималась с Джеки Чаном»

Во время учебы я старалась как можно больше работать вне академии, благо могла себе это позволить. Местным студентам это запрещено. Но я работала, начиная со второго курса. Зарплата в обычной массовке на большом фильме — 800 юаней (8 тысяч рублей) за 10-часовую смену, плюс проживание, если мы куда-то выезжаем. В Москве это стоит во много раз меньше.

Когда я выпускалась, у меня уже было 10 проектов. Это и университетские маленькие ролики, и работа, которую я делала на коммерческой основе. Я даже работала на фильме с Джеки Чаном!

Участвовала в массовке в огромной киностудии под Пекином. Как выяснилось несколько лет спустя, в этом фильме снимался еще один русский, сын моих знакомых из Москвы.

Мир кино узок, особенно в Пекине. Все между собой друзья или родня. Взять даже мою академию — там множество «кинодетей». У одного мальчика мать была известной актрисой, ее очень любило государство, ей даже выделили дом в самом центре Пекина, что практически нереально.

Когда я улетала из Пекина, я понимала, что если останусь, то быстро найду себе работу, хотя вряд ли официальную. Нужен особый тип визы и договор, но на это смотрят сквозь пальцы. С другой стороны, если у тебя несчастный случай или еще что-то — это будут только твои проблемы.

«Из „Логана“ вырезано 18 минут»

Что мне не нравится в Китае, так это очень высокий уровень цензуры. Фейсбук, инстаграм, ютуб заблокированы, а из кинокартины, в которой много крови, они обязательно вырежут минут 15. Поэтому китайские фильмы редко выходят на мировой рынок, их просто не хотят. Но в Китае никто особо от этого не страдает.

В России снял фильм — его посмотрело 100 тысяч. В Китае снял фильм — его посмотрит несколько миллионов. Американское кино в Китае тоже редко показывают. А смысл? Если из Тарантино вырезать все жесткие сцены, то ничего не останется.

Я тут повела я китайских друзей на «Логана», которого уже успела посмотреть в Москве. Выяснилось, что из фильма вырезано 18 минут, и их содержание друзья узнали с моих слов. Можно, конечно, смотреть в интернете, но в Китае мало кто пользуется торрентами, для этого надо обходить блокировку.

Не Даша Блинова, а Дэниэла Фрейдлин

Пусть Китай и отрезан в кинематографическом плане от внешнего мира, но тут огромная внутренняя конкуренция. Если ты иностранец, то, кем бы ты ни был, тебе нужно во всем начинать с нуля, что я и делала. Многие люди знают меня как Даниэлу Фрейдлин (это фамилия мамы), а не как Дашу Блинову. Я много работала, и зарабатывала немало.

Прилетаю в Москву, и мне говорят: иди поработай бесплатно, а там, глядишь, что-то и получится. Я не пошла. Некоторые говорят: «Ты упустила золотую возможность». Другие: «Ты не нанималась работать бесплатно, у тебя образование!»

Мне сложно, потому что 5 лет я жила вне русской киносреды, а за это время я могла бы приобрести полезные связи и знакомства. Я пишу всем, отправляю резюме, знакомлюсь на вечеринках. Но пока что я никому не нужна. И никому не важно, что у меня уже есть опыт и что я свободно разговариваю по-китайски и по-английски. Чужие никому не нужны.

В России без связей можно устроиться на испытательный срок на должность ассистента продюсера, а потом уволят, скажут, что ты больше не нужен. Но я не унываю, наоборот, желание двигаться вперед становится сильнее. А не получится — ну что ж, вернусь в Китай.