Самые известные эксперименты, на которых основана современная социальная психология, были задуманы и проведены во второй половине XX века. Благодаря им мы сегодня знаем, какое значение имеет способность откладывать удовольствие, как легко нами манипулировать, насколько мы невнимательны и склонны перекладывать ответственность на других. ЧТД выбрал и описал пять классических ситуаций, в которых особенности нашего поведения проявляются особенно наглядно.

Зефирный тест: кто дождется сладкого?

Что важнее — сладкий зефир сейчас или два потом? И почему от этого вопроса зависит успешное и счастливое будущее? На этот вопрос ответил психологический эксперимент, который использовал сладости для проверки самоконтроля и определения карьерных перспектив у детей.

Умение жертвовать комфортом и удовольствиями ради амбициозных целей лежит в основе многих историй успеха. Например, Никола Тесла писал, как в детстве тренировал силу воли, отдавая вкусное яблоко или пирожное другим детям, и таким образом приучился владеть собой.

В 1970-х годах стэнфордский психолог Уолтер Мишель (Walter Mischel) решил изучить, насколько рано проявляется наша способность к самоконтролю. В первой части эксперимента приняли участие 600 детей в возрасте от 4 до 6 лет.

Каждого ребенка сажали за стол и ставили перед ним тарелку с зефиркой. После этого организатор исследования говорил: «Мне нужно уйти на 15 минут. Ты можешь съесть зефир сейчас, а можешь дождаться моего возвращения — и тогда получишь второй». За детьми наблюдали и записывали их поведение на скрытую камеру.

Выяснилось, что некоторые дети (их было немного) не стали ждать и сразу же съели лакомство. Большинство уступали искушению, но не сразу. И только треть смогла терпеть достаточно долго, чтобы получить второй зефир.

В последующих наблюдениях за теми же детьми Мишель обнаружил: рано проявленная способность к самоконтролю может предсказать успехи во взрослой жизни.

Те, кто был достаточно терпелив во время эксперимента, позже получали более высокие баллы в тесте SAT (с его помощью оценивают готовность выпускников школы к колледжу), чем их сверстники. Кроме того, во взрослом возрасте они делали более внушительные успехи в карьере.

Зефирный тест

Однако после эксперимента остался вопрос: почему одни дети едят зефир сразу, а другие готовы ждать и получить два? Может, в «нетерпеливую» группу попадают те дети, которых рано избаловали? Селеста Кидд (Celeste Kidd), нейробиолог из Рочестерского университета, нашла ответ. Способность дождаться двух зефирок зависит и от того, насколько ребенок доверяет людям, в частности, организатору исследования, который пообещал принести второй зефир попозже.

Дети, которые росли в неблагополучных семьях, чьи родители вели себя непоследовательно и непредсказуемо, предпочитали получить свою порцию сразу. Ведь кто даст гарантию, что организатор — честный человек и сдержит обещание?

В 2017 году исследователи повторили «зефирный тест» с детьми из африканского племени нсо. Результаты потрясли их. Во-первых, почти все дети справились с искушением. Во-вторых, они вели себя гораздо спокойнее своих американских ровесников.

На видео, записанном в ходе первого эксперимента, видно, как дети мучались от желания съесть лакомство прямо сейчас. Они ерзали на стуле, закатывали глаза, протягивали руки к тарелке. Дети из племени нсо сидели спокойно, иногда смотрели на зефир, и ждали.

По мнению исследователей, это может быть связано с особенностями воспитания в традиционном племенном обществе. Родители, занятые хозяйством, рано приучают детей контролировать свои желания и внушают мысль, что терпение (например, при возделывании земли или во время охоты) всегда окупается.

2. Эффект свидетеля: кто поможет девушке в опасности?

В 1964 году газета The New York Times сообщила о жестоком убийстве девушки в Бруклине. В статье была одна деталь, которая тут же приковала внимание общественности: 40 человек были свидетелями преступления, но ни один не вмешался. Даже не вызвал полицию. Социальные психологи решили разобраться, почему.

После публикации выяснилось, что автор все-таки приврал. Свидетелей было гораздо меньше, и многие только слышали неясные крики. Впрочем, основная мысль статьи достигла цели. Широкая общественность всерьез задалась вопросом: может ли присутствие свидетелей помешать злу? Почему люди безучастны?

Спустя пять лет психолог Джудит Родин (Judith Rodin) смоделировала эту ситуацию. Студентов — участников исследования заводили в комнату и просили немного подождать. Некоторые из них оставались в одиночестве, другие — в компании нескольких человек.

Внезапно в коридоре раздавался женский крик. 70% из тех, кто ждал один, пошли выяснять, что случилось, или каким-то образом реагировали на звук. Но когда в комнате были другие люди, инициативу проявили только 40% участников.

Этот эксперимент позволил обнаружить эффект свидетеля: чем больше людей становятся свидетелями чрезвычайного происшествия, тем меньше каждый из них готов брать на себя ответственность и идти разбираться, в чем дело.

Происходит рассеяние ответственности. Когда же свидетель происшествия понимает, что именно от его действий зависит чья-то жизнь, он с гораздо большей вероятностью вмешается в ход событий.

Впоследствии психологи Бибб Латане (Bibb Latane) и Джон Дарли (John Darley) описали пять условий, при которых срабатывает «эффект свидетеля»:

  1. Ситуация связана с угрозой причинения вреда (или с уже причиненным вредом).

  2. Происходит нечто неожиданное, непредвиденное.

  3. Необходимо действовать немедленно.

  4. Ситуация экстраординарная, человек обычно не сталкивается с таким развитием событий.

  5. Непонятно, какие действия в этом случае окажутся верными.

Открытие «эффекта свидетеля» заставило пересмотреть ряд подходов в медицине, психологии и других областях. Слушателей курсов первой помощи с тех пор обязательно учат: при ЧП они должны дать конкретное задание хотя бы одному человеку поблизости: например, предупредить правоохранительные органы.

3. Проверка на конформность: иногда дважды два — пять

После Второй мировой войны на волне борьбы с тоталитарной идеологией психологи заинтересовались, как именно коллектив подавляет самостоятельное мнение и навязывает единственно «правильное». Почему миллионы людей присутствовали при массовом геноциде и не протестовали?

 

В 1951 году американский психолог Соломон Аш (Solomon Asch), выходец из польской еврейской семьи, провел эксперимент, который показал механизмы возникновения тоталитарного сознания. Группе из шести человек, в которой все, кроме одного, были подставными актерами, показывали отрезок, а затем спрашивали, какой из трех других отрезков совпадает с первым по длине. Актеров инструктировали давать неверные ответы.

Участников спрашивали по одному. Когда очередь доходила до того единственного человека, ради ответа которого и проводился эксперимент, он уже знал ответы большинства членов группы. Все они были неверными, и человек это осознавал, однако его первоначальная уверенность в собственном варианте ответа улетучивалась.

Аш обнаружил, что даже неявное давление группы (в форме простого единодушия) приводит к тому, что примерно 35% респондентов предпочитают согласиться с ошибочным мнением большинства, чем высказать правду.

Желание присоединиться к общему мнению оказывается сильнее, если мы разделяем ценности группы и дорожим общением внутри нее. Стремление быть частью сообщества может иметь драматические последствия, особенно если речь идет о сложных проблемах, насчет которых нет устоявшегося мнения.

Впрочем, Аш получил и обнадеживающие результаты. В одном из вариантов эксперимента один подставной участник все-таки давал правильный ответ. В этом случае только 5% испытуемых соглашались с неверным мнением большинства.

Эти данные показывают, как сильно влияет на ситуацию всего одно здравое суждение. Когда хотя бы один человек разделяет нашу позицию, отстаивать собственную точку зрения гораздо легче.

Соломон Аш писал, что интерес к механизмам воздействия группы на индивидуальное сознание возник из детского эпизода. Однажды во время праздника Песах он обратил внимание, что бабушка поставила на стол лишний бокал вина — для пророка Илии (по еврейской традиции, он считается незримым гостем на праздничной трапезе).

«Я был удивлен этим и переспросил: «Он действительно приходит? Пророк действительно пьет?» — вспоминал Аш. — Мой дядя сказал: «Если будешь смотреть очень внимательно, то увидишь, как вина станет немножко меньше».

4. «Невидимая горилла»: шутки сфокусированного внимания

Если в комнату войдет огромная горилла и начнет бить себя в грудь — вы точно это заметите? Психологи Даниэл Саймонс (Daniel Simons) и Кристофер Шабри (Christopher Chabris) в 1998 году доказали, что способность видеть и осознавать увиденное — далеко не одно и то же.

Участникам эксперимента предложили посмотреть видеозапись, в которой две команды перекидывали друг другу баскетбольный мяч (у каждой команды был свой). Организаторы просили подсчитать, сколько раз отдали пас игроки в белых футболках.

Участники внимательно следили за игрой, а когда они наконец давали ответ, их спрашивали: «А гориллу-то вы заметили?»

На записи было четко видно, как горилла (точнее, актер в костюме гориллы) неспешно входит в кадр прямо во время игры, бьет себя в грудь и так же размеренно удаляется. При этом баскетболисты продолжают перебрасывать мяч и не обращают на гориллу никакого внимания. Выяснилось, что половина участников эксперимента, смотревших видео, не заметили «зверя».

Но почему горилла оказалась невидимой? Ведь обычно наше внимание привлекает нечто необычное — то, что выбивается из пейзажа, нарушает гармонию, кажется неподобающим.

В случае с экспериментом Саймонса и Шабри вышло наоборот: мозг испытуемых был так занят подсчетом пасов, что другие стимулы слились в неразборчивый «шум».

Этот эффект получил название «слепоты невнимания». Когда человек предельно сфокусирован на определенной задаче, то может проигнорировать заметный объект в поле зрения, если он не ожидает его увидеть.

Позже Саймонс с другим коллегой-психологом Дэниелом Левином (Daniel Levin) провели другой эксперимент и получили еще более поразительные результаты. Актер подходил к случайному прохожему на улице и просил показать дорогу. Пока тот объяснял маршрут, двое «рабочих» проносили между собеседниками дверь, и в этот момент экспериментатора подменял напарник. Но прохожие этой подмены обычно не замечали и продолжали объяснять маршрут как ни в чем не бывало.

5. Эксперимент Милгрэма: как далеко мы готовы зайти, выполняя чужие указания?

Мы склонны доверять авторитетным фигурам. Но что, если авторитетный человек попросит нас сделать то, что выходит за рамки морально допустимого? Социальный психолог из Йельского университета Стэнли Милгрэм (Stanley Milgram) задался именно этим вопросом. В 1961 году он провел эксперимент, чтобы определить, насколько обычные люди будут готовы подчиняться указаниям «человека, облеченного властью».

Добровольцам объяснили, что они участвуют в исследовании памяти. Им предложили роль ассистентов. Пока другой человек (на самом деле — актер) выполнял тест на запоминание слов, они должны были нажать на кнопку, которая била его током каждый раз, когда он давал неправильный ответ.

По ходу эксперимента организатор просил участников увеличивать силу ударов. Большинство повиновалось, зная, что причиняют боль тому, кто проходит тест. Хотя они высказывали сомнения и колебания, организатор всякий раз отметал их, говоря: «Так и должно быть. Продолжайте. Это болезненно, но ущерба для тканей нет».

По мнению Милгрэма, его эксперимент показывал, что люди склонны снимать с себя ответственность за свои действия, если рядом есть тот, кто готов взять всю ответственность на себя.

Слова «продолжайте, пожалуйста», по словам некоторых участников, действовали на них как магическое заклинание — тревога уходила, и они вновь нажимали на кнопку.

Выводы Милгрэма не раз ставились под сомнение как тенденциозные. Так, в 2012 году австралийский психолог Джина Перри (Jina Perry) изучила архивные данные, связанные с экспериментом, и обнаружила, что Милгрэм скрыл некоторые важные подробности. В частности, оказалось, что большинство участников догадывались, что удары тока были скорее имитацией. А 66% все же отказались продолжать опыт после того, как увидели признаки опасности для «испытуемого».

Часть исследователей делают акцент на том, что мы подчиняется не только потому, что кто-то авторитетный отдает нам приказ. Мы еще и верим в умело созданную им «легенду». Или, по крайней мере, догадываемся, что в условиях научного эксперимента ничего плохого просто не может произойти.