Монолог американского преподавателя Джессики Уайлдфайр (Jessica Wildfire) о педагогической этике, стереотипах и двусмысленных ситуациях, которые неизбежно возникают в общении со студентами.

Итан зашел поговорить после пары. Он выглядит скованно. Естественно, я подумала, что он хочет пожаловаться. Или что его сестра попала в больницу. Может быть, он просит отложить сдачу письменной работы.

Вместо этого он пригласил меня на свидание. Без уверенности, не так, как это делают взрослые. В конце концов, ему было 19, а мне 27. Это почти что бальзаковский возраст. Особенно в этом случае. Он начал свое приглашение так: «Дело в том, что вы мне ужасно нравитесь, и я не знаю, что делать. Могу ли я надеяться?»

Никакой надежды

Итан был симпатичный, но нет. Никакой надежды. После этого мы поговорили о том, останется ли он в моей группе. Он сказал, что его симпатия ко мне не повлияет на учебный процесс. И в итоге он оказался отличным студентом. Но несмотря на это, я написала должностную записку своему начальнику. На всякий случай.

А если бы он провалил мой курс? Оспаривал бы оценку? Пожаловался бы в студсовет, что я к нему приставала или с ним заигрывала. Какое пятно на моей репутации!

Студент в группе моей подруги пошел иным, более прямым, путем. Они жили в одном здании, так что он постучался к ней и предложил заняться сексом без обязательств. Ей пришлось перевести его из своей группы в другую.

Прошло много лет. Теперь студентам и преподавателям стало даже легче попасть в двусмысленную ситуацию. Представьте, что вы нашли своего бывшего преподавателя (или бывшего студента) в тиндере. Свайпнете направо? Я точно нет. Не только потому, что я замужем. Речь еще и о множестве юридических, этических и административных проблем. Впрочем, я не моралистка. Это действительно сложный вопрос.

Клише «сексуальный преподаватель»

Каждый преподаватель хочет нравиться студентам. Хотя бы чуть-чуть. Иногда мы даже хотим, чтобы они считали нас привлекательными. Не странно ли это? Ассистенты преподавателя в университете и старшей школе готовы на все ради оценки «горячий перчик» на сайте ratemyprofessor.com (американский сайт для оценки преподавателей учениками. — ЧТД). Я даже знаю парня, который завел себе фейковый аккаунт, чтобы поставить себе «перчик».

Этот сайт умер, но идея жива. Массовая культура продолжает продвигать образ сексуального преподавателя. Это выгодно. Этот образ пользуется огромным спросом.

Просто не надо уж слишком подчеркивать свою сексуальность. Преподаватели очень рискуют, особенно если это не видео на ютубе, а реальная жизнь. Для начала могут разозлиться родители. Одну мою коллегу едва не уволили за то, что она слишком часто постила фотографии из фитнес-клуба. А кто-то из преподавателей каждый день попадает в историю, когда ученики залезают в его или ее телефон в поисках обнаженных фото.

По-моему, это нечестно. Это двойные стандарты. Продюсеры зарабатывают бешеные деньги на этом клише «горячей училки», а настоящих учительниц за это увольняют. Массовая культура поощряет учеников эротизировать преподавателей, но реальные учителя должны вести себя как монахи.

Теперь мне правда все равно

Какой-то небольшой части меня нравится этот запретный плод — влечение учеников. Но это именно что запретный плод, фантазия, которая не имеет право на воплощение в реальности. Нам нужен «горячий перчик» в качестве оценки на сайте, а не горячий секс в реальности. Иначе мы станем уязвимы. «Перчик» — это аккуратная, безопасная замена тому, что могло бы произойти в аудитории.

Одна моя подруга вообще не задумывалась о своих игривых студентах, пока посреди ее первого семестра в качестве преподавателя она не опоздала на занятие минут на 8.

Один из студентов пошутил, что ее надо отшлепать и обязать ложиться спать пораньше. Он имел в виду, что она не спала всю ночь, занимаясь сексом, — ведь она опоздала и у нее были растрепаны волосы. Нет, это была не я. Честное слово.

Сегодня я к такому готова. В смысле, моя подруга. Я повзрослела и стала спокойнее. Я меньше беспокоюсь о том, что мои ученики обо мне думают. Мне правда все равно, считают ли они меня классной, привлекательной, умной, да какой угодно. И поскольку я не обращаю на все это внимания, они тоже перестают думать обо мне как о женщине. Вслед за этим приходит взаимное уважение.

Почти всегда.

Тонкие красные линии

Устанавливать рамки всегда придется педагогам. Двойные стандарты двойными стандартами, но мы живем в мире, который именно на плечи преподавателей возлагает колоссальную ответственность. Нам платят гроши, но половина страны (США) думает, что мы должны с оружием в руках защищать их детей.

Я многое узнала о границах. Нынче я вообще не рассказываю ученикам о себе. Кроме того, что я замужем. Это помогает. Иногда я немного приоткрываюсь, но ровно настолько, чтобы производить впечатление «нормального человека». Например, говорю о походах в зоопарк. О сериалах, которые я смотрю. Но ничего из того, о чем я пишу в своем блоге, до моих учеников не доходит. И если вдруг они набредут на мой профиль в соцсетях, на занятиях им лучше об этом не заговаривать. Границы.

Некоторым студентам идея границ поначалу непонятна. Значит, нужно прочертить их отчетливее, ярче, с большим нажимом. Например, был у меня один студент, который приходил ко мне после занятий почти каждый день. Неделями.

Он был из числа студентов постарше. Отслужил в армии. Не нуждался в помощи с учебой. Просто приходил меня навестить. Как будто мне было одиноко в моем кабинете. Как будто я только и ждала, что кто-то придет меня развлечь. Как будто мне не надо было работать, проверять работы других студентов.

Как-то раз он узнал, когда у меня день рождения, и принес торт и цветы. Он просидел у меня в кабинете почти час, задавая личные вопросы и говоря мне, насколько я уникальна. В тот день я притворилась, что мне пора.

Я сказала: «Мы с женихом идем ужинать в ресторан». Потом я дошла до машины, притворилась, что уезжаю, а затем проскользнула обратно к себе, закрыла дверь на ключ и села дальше работать. Я не то чтобы совсем соврала. Мы правда собирались поужинать в выходные.

Не ждать ничего хорошего

Бывало, что я флиртовала со студентами. Но я никогда не заводила с ними романов. Даже с выпускниками. Лучше избегать драм,особенно в академическом мире. Каждый раз, как мы попадаем в новости, можно не ждать ничего хорошего. Учителя поймали с детской порнографией. Арестовали за секс с учениками. Уволили за пошлые твиты. Осудили за неприличные фото. Ну и так далее.

Политики занимаются тем же самым, но редко расплачиваются за свои грехи. А когда их все же выдавливают из политики, они уходят в частный бизнес консультантами или становятся ТВ-экспертами. Педагогам редко так везет. Публично разоблаченный педагог вполне может остаться вовсе без работы.

Поэтому я всегда веду себя аккуратно. Не говоря уже о том, что среди моих студентов не было никого, ради кого стоило бы рискнуть. Большая их часть еще даже не имеет права покупать алкоголь (в США алкоголь продают с 21 года.— ЧТД). Они живут в общежитиях и интересуются компьютерными играми, тогда как я люблю немое кино и книги. Трудно себе представить более нелепое свидание. Так что все это бы скатилось к бессмысленному сексу без обязательств. Но я уж лучше займусь им с кем-нибудь, кто может сначала угостить меня коктейлем.

Иногда преподаватели сходятся с бывшими студентами

Влечение работает в обе стороны. На каждого студента, мечтающего о своем профессоре, найдется профессор, грезящий молоденькими. Мы часто слышим байки про развратных профессоров. Один мой коллега едва избежал увольнения после того, как пригласил студентку к себе домой и попытался совратить ее с помощью капучино с пирожными.

А вот историй про здоровые взрослые отношения между учителями и учениками мы не слышим почти никогда. Да, это редкость, но это случается. Несколько моих знакомых счастливо живут вместе со своими бывшими университетскими студентами. И никто их за это не осуждает.

Мне никогда не хотелось пойти на свидание с кем-нибудь из своих учеников. Но надо признать: нет ничего плохого в том, чтобы встречаться с тем, кого когда-то учил.

В парах, о которых я говорю, отношения начались спустя долгое время после того, как партнеры вышли из ситуации «учитель-ученик». Они не встречались тайно и не скрывали своих отношений.

Как им это удалось? Думаю, это было довольно просто. Они нравились друг другу и уважали друг друга. Это не история про развратного профессора в поисках секса, злоупотребляющего своей властью. Не мимолетное увлечение. В конце концов, если мы действительно кого-то любим, всё остальное — мелочи.

Мы не святые

Мне давно интересно, почему у образования и секса такие странные взаимоотношение. По большому счету нет ничего плохого в том, чтобы считать свою преподавательницу привлекательной. Равно как и наоборот. Секс случается. Влечение приходит с легкостью. Нет смысла этому удивляться.

Да, я знаю, что это банальность, но каждый раз, как я пишу о сексе, я прихожу к банальностям. В нашей жизни было бы куда меньше проблем, если бы мы не подавляли разговоры о сексе и сексуальности.

Прекратите стыдить преподавателей, если они ведут себя не как монахи и монашки. Мы не святые. Когда никто не смотрят, мы занимаемся сексом по обоюдному согласию и пьем алкоголь. Пусть даже этого и нет в наших фейсбуках.

Наша работа — учить молодое поколение, передавать им знания об устройстве мироздания, готовить их к жизни в большом мире. Но мы и не стражи девственности и невинности.

Я не говорю, что учителям надо разрешить творить все, что их душе угодно, но прекратите вешать на нас всех собак и обвинять нас во всех бедах. Пока я не начала постить свои обнаженные фото на сайте университета. пока я не предлагаю своим ученикам переспать, вряд ли именно я — источник упадка нравственности, о котором так часто говорят политики. Было бы мило, если бы нас воспринимали как граждан, а не как памятник морали или сексуальный фетиш. Мы просто хотим уважения и немного благодарности.