Несбывшиеся мечты часто остаются где-то в подсознании, исподтишка напоминая о себе, пока мы вдруг не понимаем, что уже поздно. Что с этим делать, рассуждает в колонке для The Guardian Оливер Буркеман, автор книги «Антидот. Противоядие от несчастливой жизни».

Как провести жизнь, чтобы под конец не остаться один на один с грандиозным разочарованием в себе? Сегодня ответ на этот древний вопрос, как правило, такой: мы жалеем о несделанном больше, чем о сделанном. Эта точка зрения отчасти подкреплена исследованиями американского психолога Томаса Гиловича (Thomas Gilovich), но довольно долго я относился к ней с долей скепсиса. Ведь всякое наше решение можно описать таким образом, что оно попадет в ту категорию (сделанное-несделанное), какую мы захотим.

«Он бросил постылую жену и отправился в кругосветку» — это звучит смело, это поступок. Но за этим легко может скрываться трусость, отказ от тяжелой, но необходимой во всяком браке работы над собой и над взаимоотношениями в паре. Завести детей — это, конечно же, важное решение. Или нет: что, если девушка завела детей, чтобы соответствовать ожиданиям общества? Какая уж тут погоня за своими желаниями? Ну и так далее.

Короче говоря, чтобы избежать разочарования и сожалений, нам нужно какое-то более верное правило, а не просто «Действуй!». К счастью, это правило есть, кажется, в последнем исследовании Гиловича, которое он провел вместе с коллегами.

Серия их работ базируется на противопоставлении двух образов: «идеального себя» и «правильного себя».

«Идеальный Я» — это образ, в котором мы добились всех своих целей и удовлетворили все свои амбиции. А «правильный Я» — образ того, кем бы мы стали, следуй мы всем требованиям и ожиданиям общества. Гилович обнаружил, что подавляющее большинство людей сожалеет о несделанном именно из области идеального.

Проще говоря, люди жалеют о несбывшихся мечтах. Эти сожаления оказались гораздо сильнее, чем сожаления о несовершенных правильных поступках: не навестил умирающего родственника, не сохранил верность жене.

Ученые объясняют эту разницу не только всеобщим эгоизмом. Дело, по их мнению, в том, что мы склонны прилагать усилия, чтобы загладить свои «неправильные» поступки. Нам за них стыдно. После измены мы изо всех сил стараемся спасти брак. После одной ошибки мы никогда больше не оставим престарелых родственников в одиночестве и так далее.

В то время как отложенные мечты так и остаются где-то на задворках памяти, всплывая изредка и, как правило, когда уже слишком поздно.

Гилович с коллегами, как и полагается ученым, сдержанны в своих оценках и выводах. Но я могу себе позволить несдержанность и заявить: результаты этой серии исследований — сильный довод в пользу того, чтобы понять, чего хочешь от жизни, и попытаться воплотить свои желания, даже рискуя встретить непонимание и осуждение окружающих. Трудность, разумеется, заключается в том, чтобы понять, чего же мы, собственно, хотим.

«Делай что хочешь» — слоган красивый, но опасный: его легко принять за призыв к безудержному гедонизму и импульсивному поведению (не станем говорить о том, сколько из этого может выйти сожалений и разочарований — обоих типов).

Именно поэтому я так люблю прием, выросший из работ Карла Юнга: переверните вопрос.

Не спрашивайте себя: «Чего я хочу от жизни?» Лучше попробуйте ответить на вопрос: «Чего жизнь хочет от меня?»

Отвлекитесь от сиюминутных желаний и порывов, ответьте себе: какая сила пытается прорваться в мир с вашей помощью? Не столь важно, есть ли у нас отдельная от разума и личности душа с собственными представлениями о необходимом и прекрасном, которая, как полагал Юнг, пытается проявить себя.

Главное, что при необходимости сделать сложный выбор такая формулировка помогает отбросить несущественное, заглушить «белый шум» и увидеть тот путь, в правильности которого мы не сомневаемся. Попробуйте, вряд ли вы об этом пожалеете.