Как из России выйти на глобальное образовательное пространство, почему онлайн-курсы не победят вузы и что такое современный образованный человек, в интервью ЧТД рассказал Максим Казарновский, директор Московского международного салона образования (ММСО).

Какого взрослого человека вы бы сегодня назвали образованным?
Образованный человек раньше воспринимался в статике, как человек с определенным багажом знаний, которые он получил в конкретный период жизни, чаще всего — во время обучения в вузе. Этот багаж и был основой образованности.

Теперь наша жизнь поделена на этапы. Чтобы отвечать запросам современного рынка, необходимо пройти как минимум через три этапа существенной карьерной «пересборки». Каждая пересборка предполагает приобретение новых профессиональных навыков и, соответственно, образования. Первый этап — это примерно 20 лет (традиционное время обучения в вузе и первый выход на работу). Второй — 35+, третий — 55+.

Иными словами, для меня образованный человек сегодня — это человек, который развивается, человек в динамике.

Он получает знания непрерывно, в соответствии с направлением, которое он выбрал сам, и запросами современности.

Сами-то вы эти правила соблюдаете?
Да, я в такой парадигме и живу. Я закончил экономический факультет РГГУ, в 2011 году поступил в Стокгольмскую школу экономики на программу МВА, а в этом году в Школе управления «Сколково» прошел программу «Практикум для директоров». Эта школа как раз полностью пронизана философией профессиональной «пересборки».

По стандартам «Сколково» ты должен проходить перезагрузку раз в 7 лет. Но мне кажется, что такой формат уже устарел и нужно это делать чаще. А если мы говорим о необходимости «подтягивать» отдельные рабочие навыки, то этим вообще лучше заниматься нон-стоп.

Есть ли возможность выстроить такую карьеру в российских условиях?
Фраза «в российских условиях» меня немного смущает. Россия — часть глобального рынка, и у ее граждан есть все условия для развития. Ограничением для получения знаний может быть только язык.

Английским языком на достаточном рабочем уровне владеет сравнительно небольшое число россиян. В этом главная сложность. Чтобы на территории России выйти в глобальное образовательное пространство, нужен инструмент. Если этот инструмент есть, то других ограничений для вас просто не существует.

Если нет знания английского, всегда есть неограниченные возможности для образования внутри России.

У российских провайдеров обучения достаточно образовательного контента, чтобы каждый смог выстроить свою траекторию.

Сегодня идеальный подход к собственному образованию — это некий гибрид: совмещение очного обучения на различных площадках с онлайн-курсами. Многие вузы предлагают дополнительные программы подготовки, рассчитанные не только на магистрантов и аспирантов, но и на взрослых людей, которые хотели бы обновить свои профессиональные навыки.

Онлайн — это второй вектор развития. Число курсов и вебинаров, предназначенных для широкого круга слушателей или для опытных профессионалов, сегодня практически безгранично. Вопрос только в том, как правильно выбрать.

Кстати, в условиях растущего предложения на образовательном рынке появилась и отдельная профессия: помогать взрослым профессионалам определиться с направлением развития. Таких людей называют тьюторами, менторами или наставниками. Эта профессия становится все более востребованной по мере расширения информационного потока. С хорошим тьютором гораздо проще выбрать образовательную траекторию, определиться с новой профессией или перенастроить свои взаимоотношения со старой.

Что делать взрослому человеку, который заинтересовался специальной, узкой профессиональной сферой, а после обучения не знает, где найти себе применение? Куда ему идти?
Существует целая сеть корпоративных университетов. Целый ряд крупных российских компаний формирует вокруг себя образовательные структуры, чтобы дать возможность сотрудникам получить узкоспециализированные знания, которых тем не хватает. Это огромный сектор, самый динамичный, потому что он напрямую связан с рынком труда.

Корпоративные университеты мгновенно реагируют на появление нового знания, если его можно внедрить в актуальные проекты. Внутри каждого такого университета существует немало специфических направлений, где можно успешно реализоваться. Еще один плюс такого специализированного знания — вы понимаете, как его можно монетизировать, конвертировать в профессию.

Как изменилась ситуация в российских регионах после того, как разнообразных онлайн-курсов на русском стало больше? Есть ли признаки, что интернет повышает качество образования вне городов-миллионников?
Есть несколько трендов, которые развиваются параллельно и при этом противоречат друг другу. С одной стороны, после введения ЕГЭ выпускники, получившие по 100 баллов на экзаменах, стремятся уехать из регионов и подать документы в московские и питерские вузы.

Эта проблема есть везде: продолжается борьба за таланты, за то, чтобы из регионов не уезжали лучшие молодые люди. Регионы пока, к сожалению, проигрывают.

Дальше возникает вопрос с теми, кто остается. Среди них, конечно, есть запрос на онлайн-образование. Это уже не тренд, а повседневность, такая практика в последние пять лет набирает обороты. Но проблема в том, что нет четкого законодательства, которое наладило бы связь между вузами и регуляторами. Иными словами, техническая возможность получить дистанционный курс в том или ином вузе существует, а вот как это образование юридически оформить, неясно. Пока такого механизма нет.

Хороший пример — Башкирия. Там есть местная Ассоциация онлайн-образования, в которую входят 10 вузов. Они самостоятельно занимаются созданием образовательных онлайн-площадок, делятся опытом, пытаются урегулировать эти вопросы на местном уровне, не вынося на федеральный.

В целом есть ощущение, что традиционные вузы никогда не перейдут полностью в онлайн. Это как устроить выставку в музее или в интернете. На обе выставки придут посетители, но разные, их запросы будут отличаться.

Как человек, который профессионально занимается образованием, я могу сказать, что ни один тип онлайн-коммуникации не заменит живого опыта обучения, с эмоциями, с тактильным взаимодействием.

Когда люди встречаются «глаза в глаза», то они общаются на совсем другом, взрослом уровне. С гораздо большей энергией и мотивацией.

Так что, скорее всего, вузы и в будущем останутся образовательными и коммуникационными узлами. Они никуда не исчезнут. При этом между ними обострится конкуренция: желающие получить образование будут выбирать вузы, как города, оценивая комфортность среды и инфраструктуры. Цениться будут офлайн-технологии, именно они будут конкурентным преимуществом. Онлайн-курсы, в свою очередь, станут образовательным минимумом, к которому у всех будет равный доступ.

Вы говорили, что очное и онлайн-образование привлекает разных студентов. Выходит, в будущем появятся «люди онлайна» и «люди офлайна»? Где будет проходить граница между ними?
Современный взрослый человек — все-таки носитель двух философий. Он легко принимает технологические вызовы и осваивает новые инструменты. Но в то же время он создает запрос на личное, эмоциональное взаимодействие на образовательных офлайн-площадках.

Мы не говорим о двух разных типах людей. Скорее, речь идет о двух разных способах получения навыков, которые одни и те же люди будут использовать в зависимости от своих целей.

Конечно, сегодня представителям старшего поколения привычнее очный формат, а молодые чаще выбирают онлайн. Но чем более зрелым становится профессионал, тем чаще он комбинирует эти форматы.

Один из трендов сейчас — учиться в «серебряном возрасте». Какие самые интересные проекты и инициативы такого рода вы можете назвать?
Пока что этот тренд — скорее гипотеза, а не практика: до сих пор таких проектов возникало очень мало. Но есть ощущение, что общество скоро созреет. Когда идут разговоры о чем-то, что мало подкреплено текущей практикой, — это верный признак того, что появилась огромная ниша и ее предстоит заполнить. Но пока мало провайдеров, которые понимают, что с этим запросом делать.

Сейчас на Салоне образования работали волонтеры из РГСУ. Это взрослые женщины, примерно 60+ лет, и они довольно эффективно работали на стойках информации. Они были глубоко погружены в контекст и могли детально объяснить гостям, куда идти и что смотреть.

Есть кейс Союза пенсионеров России в Зеленогорске Краснодарского края. Эти люди самостоятельно, своими силами стали запускать курсы профориентации в школах. То есть члены Союза проводят занятия в школах и с высоты собственного, еще вполне актуального опыта рассказывают о плюсах и минусах своей профессии. Они хотели принять участие в ММСО, но письмо пришло слишком поздно, и мы, к сожалению, не успели их включить в программу.

Такие пока еще точечные инициативы свидетельствуют о том, что в обществе эти проекты постепенно становятся актуальными.

Что из событий и мероприятий ММСО вас особенно порадовало? Каков для вас главный итог салона?
Времени прошло еще совсем немного, наши аналитики все еще собирают и обрабатывают информацию. Подведение итогов таких крупных событий — это масштабный процесс.

В этом году у нас выйдет целая серия резолюций по итогам около 100 мероприятий, которые прошли в рамках ММСО. С этим нам помогает Аналитический центр при правительстве России. Он же готовит отдельный бюллетень — обращение к представителям рынка образования.

Вторая новинка — сборник тезисов по итогам Салона, который мы выпустим для профессиональной аудитории. В нем мы зафиксируем, о чем договорились в рамках той или иной дискуссии. Это интеллектуальная база ММСО, которая будет доступна всем, кто участвовал, а главное, тем, кто не участвовал в наших встречах.

Если раньше Салон был своеобразным экспериментом, мы пробовали различные форматы, то теперь он превратился в традицию, и это — еще одно достижение. ММСО стал обязательной площадкой для всех, кто хочет быть на рынке образования.