Мартин Лютер Кинг — самый известный борец за гражданские права в США. Принято думать, что он победил в этой борьбе, заплатив за победу своей жизнью. На самом деле, конечно, победили те, кто сумел превратить Кинга в бронзовую статую, а его слова о равенстве и братстве распространить в таких космических масштабах, что они потеряли всякий смысл и всякую силу.

Мечта осталась мечтой?

«У меня есть мечта, что однажды на красных холмах Джорджии сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев смогут вместе сидеть за столом братства. У меня есть мечта, что однажды даже штат Миссисипи, штат-пустыня, изнемогающий от жара несправедливости и подавления, превратится в оазис свободы и справедливости. У меня есть мечта, что мои четверо детей однажды будут жить в стране, где их не будут судить по цвету их кожи, но по содержанию их души. Сегодня я мечтаю».

Любой американец знает эти слова наизусть или, по крайней мере, сразу скажет, кому они принадлежат. Речь, с которой преподобный Мартин Лютер Кинг-младший выступил 28 августа 1963 года в Вашингтоне, заняла почетное место в списке самых проникновенных произведений ораторского искусства не только Америки, но и всего мира.

Мартин Лютер Кинг

Сам Кинг считается едва ли не величайшим реформатором Америки, наряду с Джорджем Вашингтоном, Авраамом Линкольном и Франклином Делано Рузвельтом. И это при том, что он не занимал никаких официальных постов и его возможности были куда скромнее.

Сказать сейчас, что Америка так же далека от мечты Кинга, как и в 1963 году, означало бы вызвать как минимум недоумение. Изменения очевидны. Тот, кого в служебной записке ФБР называли «самым опасным негром», стал национальным героем. День его рождения — федеральный государственный праздник (второй, после Джорджа Вашингтона, случай в США, когда день рождения человека объявляют праздником). А если вспомнить, что таким образом память Кинга решил почтить не кто-нибудь, а республиканец Рональд Рейган в 1983 году, то разница между «тогда» и «теперь» выглядит особенно внушительно. И тем не менее мечта Кинга и сейчас — мечта.

«На голову выше прочих»

Преподобный Мартин Лютер Кинг-младший не хотел быть преподобным. Да и борцом за гражданские права негров он стал почти случайно.

Сын священника, представителя тогдашнего «среднего класса» юга Америки, не очень задумывался о судьбе чернокожих. То, как жили негры в южных штатах, казалось ему если не нормальным, то вполне естественным. 

Мы знаем более или менее точно момент, когда его мнение изменилось. В июне 1944 года (Кингу было 15) он отправился на север, в Коннектикут. В военных условиях, когда рабочих рук не хватало, одна табачная компания договорилась с колледжем в штате Джорджия о том, что его ученики поработают на табачных плантациях.

15 июня 1944 года в письме отцу Кинг писал: «По пути я увидал такое, чего совершенно не ожидал увидеть. Все белые были к нам очень добры. Мы можем заходить куда угодно и садиться там, где хотим». В отдельном письме матери он писал, что «негры и белые ходят в одну и ту же церковь». Где-то еще он писал: «никогда не думал, что человек с моим цветом кожи может есть где угодно. Мы ели в лучшем ресторане... мы ходили на лучшие представления».

Мартин Лютер Кинг

Возвращение домой было тем более болезненным. В автобусе в родном штате Джорджия водитель приказал, чтобы Кинг уступил места белым. «90 миль до Атланты мы ехали стоя на площадке у дверей автобуса. Никогда я не был таким злым», — писал он позже в автобиографии.

1944 год поменял все. Кинг согласился быть священником, он убедился в необходимости бороться за гражданские права, которые, как выяснилось, вполне соблюдались на севере и игнорировались на юге. Постепенно он стал одним из лидеров гражданского движения в стране. Кто-то считал его слишком мягким и не одобрял его тотального отказа от насильственных методов борьбы. Кто-то, но не сотрудники Федерального бюро расследований, которые в то время видели в борьбе за гражданские права угрозу самому существованию Соединенных Штатов.

«Лично я считаю в свете сильнейшей демагогической речи Кинга (той самой „I Have a Dream“. — ЧТД), что он на голову выше всех прочих негритянских лидеров вместе взятых в том, что касается влияния на огромные массы негров. Мы должны отметить его сейчас, если не сделали этого раньше, как самого опасного негра для будущего этой страны, в том, что касается коммунизма, негров и национальной безопасности», — писал в докладной записке заместителю директора ФБР Алану Белмонту его непосредственный подчиненный (и человек номер 3 в ФБР) Уильям Салливан.

У Салливана были все основания так говорить, ведь он мог сравнить Кинга с другими участниками знаменитого «Марша на Вашингтон». Но именно тогда и в ФБР, и, похоже, у сторонников борьбы за гражданские права, не осталось никаких сомнений в том, кто говорит от имени американских негров.

Дискриминация продолжается

За год до гибели Мартина Лютера Кинга президент Джонсон добился принятия Закона о гражданских правах, запрещающего дискриминацию по признакам расовой и религиозной принадлежности, полу и национальности. А уже после убийства Кинга реформы в том, что касается гражданских прав, были расширены.

Реформы, однако, имели один очевидный изъян. Они вводились властями под давлением правозащитных организаций. Их введение требовало определенных усилий властей. Все помнят, как первые черные школьники, которые решились воспользоваться правом учиться бок о бок с белыми, охранялись чуть ли не военными.

Однако мало кто знает, что в США до сих пор в ряде южных штатов действуют правила, позволяющие федеральным властям вмешиваться в предвыборный процесс или даже вовсе отменять результаты выборов в случае, если окажется, что права чернокожих избирателей нарушаются.

Совершенно очевидно, что в сферах, где не действует законодательство о гражданских правах, дискриминация существует и процветает.

Разумеется, положение чернокожих в США изменилось. При жизни Мартина Лютера Кинга-младшего и подумать было нельзя, что кто-то из политиков или знаменитостей может пострадать, употребив публично слово «негр». То, что компании будут бороться за рекламное место в журнале Ebony, тоже нельзя было вообразить. Наконец, никто не мог в 1963 году представить, что чернокожий президент назначит чернокожего министра юстиции, который и будет управлять Федеральным бюро расследований.

Похороны Мартина Лютера Кинга

Но к мечтам Мартина Лютера Кинга о братстве это не имеет никакого отношения. В том главном, за что боролся Кинг, Америка не продвинулась вперед. Как и в 1963 году, у чернокожего больше шансов быть остановленным полицией, больше шансов оказаться под судом, больше шансов получить тюремный срок или даже смертный приговор.

В 2016 году, когда у власти находился чернокожий президент, чернокожий мужчина в возрасте от 15 до 34 лет имел в 9 раз больше шансов быть убитым полицейским, чем любой другой американец (по данным газеты The Guardian, которая ссылалась на официальную статистику). Зато у афроамериканцев меньше шансов поступить в университет, получить образование или работу.

Бронзовый памятник

Что же до самого Мартина Лютера Кинга-младшего, то никто уже не станет называть его «самым опасным негром». И не потому, что слово «негр» фактически запрещено в Америке. А потому, что Кинг стал безопасным. Усилиями его врагов и друзей он превратился в бронзовый памятник.

Министерства и различные организации пишут методические рекомендации о том, как проводить с детьми «День Мартина Лютера Кинга-младшего», а газеты публикуют «забавные» случаи из жизни национального героя.

Например, что звали его при рождении вовсе не Мартин, а Майкл (его переименовали потом, когда отец будущего Мартина вернулся из поучительной поездки в Германию). Что медовый месяц он провел в морге, который ему на время уступил друг. Что он курил, но не показывался на людях с сигаретой, чтобы не передать привычки курить своим детям. Наконец, что в последней своей речи он как бы предсказал собственное убийство. Обычно эти сведения печатаются под заголовком «10 фактов из жизни МЛК, о которых вы, возможно, не знали», однако то, что происходит это из года в год, не оставляет этому самому «не знали» ни единого шанса.