Нейроматематик Михаил Бурцев, руководитель Лаборатории нейронных систем и глубокого обучения МФТИ, объяснил ЧТД, чем его привлекают модели, при каких условиях ему удается хорошо работать и что в науке самое неприятное.

Кем бы ты стал, если бы не стал ученым?
Я думаю, что стал бы инженером или программистом. Я хотел быть программистом и поступал на ВМК МГУ, но не поступил, поэтому пошел в МЭИ: там была кафедра микроэлектроники, с которой у нас в физматшколе в Подольске были связи (в Подольске расположен большой завод по изготовлению материалов для микроэлектроники). Так что в МЭИ я попал отчасти случайно.

Какие языки программирования ты знал к окончанию школы?
Мы учили в школе Basic, в Доме научно-технического творчества молодежи в Москве я учил Pascal, переходящий в объектно-ориентированный Pascal. Потом, когда учился в аспирантуре, свои программы для моделирования я писал на Java.

Что тебе было интересно?
Делать компьютерные модели. Программирование меня интересовало именно с точки зрения возможности смоделировать некоторую ситуацию, которая была бы автономной и развивалась бы сама по себе. Например, сделать какой-то автономный мир, но не в игре, а чтобы он сам по себе жил и был бы моделью какого-то процесса.

Твоя профессия — компьютерное моделирование и нейросети. Что она добавляет в наше понимание мира?
Компьютерные модели занимают промежуточное положение между достаточно простыми аналитическими моделями и гораздо более сложным реальным миром. Они позволяют быстро проводить исследования как бы в реальном мире, а на самом деле в виртуальном. Ты можешь менять параметры этого мира и смотреть, как процессы в этом мире будут изменяться. И потом, перебирая разные альтернативные варианты поведения, ты можешь понять, какие принципы стоят за этими явлениями, какие «законы» тут работают, чтобы описать их в простой и более явной форме. Компьютерное моделирование как инструмент позволяет упростить путь к пониманию феноменов природы. Оно позволяет преодолевать сложность мира не скачком, а сначала редуцировать ее до компьютерной модели. А потом, сконцентрировавшись на ней, уже перейти на следующий уровень понимания. 

Сейчас я занимаюсь приложениями нейросетевых алгоритмов в области разговорного интеллекта, мы делаем на Физтехе проект iPavlov НТИ. Здесь примитивная компьютерная модель изменения связей между нейронами, так называемое глубокое обучение, используется для решения реальных задач, например, научиться искать в тексте ответ на вопрос. Следующий этап — соединить отдельные модели понимания вопроса пользователя, планирования и генерации ответа в целостного агента, способного поддерживать осмысленный диалог. Таким образом, мы сталкиваем модель с реальностью, проверяя, насколько она способна решать не только «игрушечные» задачи, но и настоящие.

Что в науке для тебя самое трудное и неприятное?
Приходится писать много заявок на гранты. Конечно, если ты добиваешься суперхороших результатов, то любую твою заявку с радостью поддержат. Но к такому уровню приходишь не сразу. А если тема не очень популярна, то приходится долго мучиться с поиском финансирования. Необходимость следовать моде, чтобы получить ресурсы, — это, пожалуй, не очень приятная вещь. Если говорить о творческой стороне науки, к сожалению, невозможно прочитать все статьи, которые хочется, — это угнетает. Либо ты должен все время посвящать чтению статей коллег, либо заниматься своими исследованиями.

Когда ты почувствовал, что ты — настоящий ученый? Был такой момент? Или ты все еще сомневаешься, настоящий ли ты ученый?
На самом деле сомневаюсь. Я чувствую нехватку квалификации. Хотелось бы большего. Если представить ученого, каким он должен быть, то в моем понимании я еще не дошел до состояния, которое я считал бы «хорошим». Можно сказать, что состояние «удовлетворительно» я прошел, а до состояния «хорошо» еще не дошел.

Что нужно для успеха в науке: ум и талант или упорство и характер? Нужны скорее врожденные качества или то, что ты можешь выработать сам?
Я думаю, что все факторы взаимосвязаны. Без таланта или определенного уровня интеллектуальных способностей нельзя сделать что-то нетривиальное. Понятно, что ученые думают с разной скоростью, разброс даже по формальному уровню IQ достаточно высок. Кто-то решает задачи быстро, кто-то — медленно, но более упорно. Часто роль играют случайности, которые помогают найти решение задачи.

Бывало ли у тебя «состояние потока»? Когда ты понимал, что задача достаточно сложна, но у тебя есть способности, чтобы ее решить, и ты находишься в этом потоке, это доставляет тебе удовольствие?
У меня такое состояние наступает, если я занимаюсь определенной задачей более 3-5 дней, и тогда можно хорошо работать. Но потом, если сделаешь перерыв, приходится снова концентрироваться. Я люблю сосредоточиться на одной задаче и ею заниматься, но так уже давно не получается.

Вообще успеха достигают те, кому скорее нравится сам процесс, чем те, кто хочет получить с помощью него какие-то сопутствующие блага. У бизнесменов успеха достигнет скорее тот, кому нравится сам процесс зарабатывания денег, чем тот, кто думает, как бы деньги потратить. В науке успеха достигают те, кому нравится сам процесс познания. Ты же не занимаешься наукой просто потому, что хочешь получить Нобелевскую премию или опубликовать статью в журнале.

Можно ли получить образование мирового уровня в твоей профессии? И если да, то где?
Я думаю, что, конечно, на Физтехе. Есть еще парочка хороших, но их называть не буду. МФТИ — один из сильнейших вузов в России, хотя по мировым масштабам он по числу обучающихся — маленький вуз. Откровенно говоря, российское образование практически незаметно в мировом ландшафте. Пока ты находишься в России, кажется, что у нас одна из мощнейших в мире систем образования. А когда ты выходишь на мировой уровень, ты видишь, что — да, мы не уникальные, мы находимся где-то в сотне мировых вузов.

На твой взгляд, лучше сейчас учить то, что может понадобиться в будущем, или то, что интересно? Если подходить к этому выбору прагматично.
Я думаю, нужно стремиться к пересечению этих двух множеств: сначала выбрать то, что тебе интересно, а потом подумать, что же сейчас наиболее перспективно, и найти баланс. 

Надо заниматься тем, что нравится, и стараться избавиться от того, что не нравится; найти работу, которая приносит тебе максимальное удовольствие и при этом минимизирует все отвлекающие факторы. Я стараюсь так делать постоянно, хотя не уверен, что у меня хорошо получается. По крайней мере это хороший рецепт от депрессии, возникающей при мысли «я занимаюсь не тем, чем хочу». Заниматься тем, чем хочешь, гораздо лучше с точки зрения внутренней согласованности, это более правильный выбор.