Тигран Слоян (Tigran Sloyan), армяно-американский программист и основатель компании CodeFights, которая обучает программированию и проводит соревнования среди начинающих кодеров, выступил в ноябре на TEDxYerevan. Тема выступления — история успеха знаменитого венгерского педагога, которому удалось вырастить трех выдающихся дочерей-шахматисток.

В 1960-х в Венгрии жил педагог по имени Ласло Полгар. Он написал книгу, которая называлась «Как воспитать гения», где утверждал, что из любого здорового ребенка, можно вырастить гения, если взяться за дело в раннем детстве, сосредоточиться на каком-то одном предмете и посвятить ему пару лет интенсивных занятий.

Ласло решил, что доказать свою правоту он может только на личном опыте. Детей у него тогда еще не было, так что он решил поискать жену, которая согласилась бы провести этот эксперимент вместе с ним. Так он встретил Клару, которая стала его женой и помощницей в этом эксперименте над их общими детьми. С 1969 по 1976 год у них родилось три чудесные дочки: Жужа, София и Юдит, и перед родителями встал вопрос о том, в какой области их тренировать. Хотя изначально Ласло думал о математике или иностранных языках, выбор в итоге пал на шахматы, потому что, с одной стороны, девочки сами проявили к ним интерес, а, с другой стороны, с шахматами как правило сразу понятно, кто гений, а кто нет. Кроме того, Ласло был достаточно неплохой шахматист, а потому на первом этапе мог сам заняться обучением девочек.

И обучение началось. В возрасте трех лет Ласло и Клара стали учить девочек шахматам. Когда девочки подросли, процесс стал сложнее. План Ласло предполагал, что его дочери будут целиком и полностью сосредоточены на шахматах, однако в Венгрии 1970-х концепция домашнего образования еще не была известна. Поэтому девочки должны были ходить в школу, а вместо этого они оставались дома, чтобы заниматься шахматами. Семьей заинтересовались органы опеки, вплоть до того, что даже поднимался вопрос об изъятии детей из семьи. Кроме того, у семьи Полгар было не так много денег, а надо было платить за работы шахматных тренеров: довольно скоро прогресс юных шахматисток зашел так далеко, что Ласло уже не мог учить их самостоятельно. К счастью, Ласло и Клара не прекратили эксперимент: Ласло договорился с властями, что девочкам можно будет учиться дома; удалось найти деньги, чтобы платить тренерам...

К моменту, как Юдит исполнилось 10, она обыграла международного мастера; когда ей исполнилось 11, был повержен первый гроссмейстер. Она стала одной из самых сильных шахматисток в истории, обыграв за время своей карьеры 11 мужчин, которые в тот или иной момент были чемпионами мира, включая Каспарова времен его расцвета.

Окажись столь гениальной одна только Юдит, можно было бы сказать, что эксперимент не удался — мол, она родилась с этим удивительным даром. Но дело в том, что все три сестры оказались шахматными вундеркиндами, все три вошли в топ-10 шахматисток планеты.

Как это объяснить? Как получилось, что Ласло Полгар сказал: «У меня будут гениальные дети» — и вырастил трех гениальных дочерей? 

За последние двадцать лет нейробиология пролила свет на эту загадку. Мозг состоит из миллиона электрических соединений между нейронами, которые отвечают за все, что мы делаем: за наши мысли, движения, поступки. Когда мы начинаем тренировать какой-то навык, под его изучение отводится группа нейронов, которая и хранит всю нужную для этого навыка информацию. Между нейронами новичка и нейронами профессионала есть, однако, огромное различие, которое заключается в количестве миелина. Миелин открыли около 100 лет назад. Ученые поначалу думали, что миелин, который представляет собой оболочку, окружающую нейрону, неподвижен — каждому нейрону, полагали они, положено определенное количество миелина. За последние двадцать лет стало понятно, что это не так. На самом деле миелин продолжает наслаиваться вокруг нейронов в течение всей нашей жизни. Кроме того, также стала понятна и функция миелина — он отвечает за проводимость электричества от одного нейрона к другому. Проще говоря, если взять нейрон новичка и оплести его большим количеством миелина, получится сверхпроводниковый нейрон профессионала.

Нейрон без миелиновой оболочки проводит электричество со скоростью около трех километров в час — приблизительно с такой же скоростью едет трехколесный велосипед. Большая миелиновая оболочка способна увеличить эту скорость в сто раз, до трехсот с лишним километров в час. С такой скоростью едет по прямой болид Формулы-1.

Возвращаясь к сестрам Полгар. Оказывается, в детстве нарастание миелиновой оболочки происходит быстрее, из-за чего начавшие интенсивно заниматься в три года девочки за семь-восемь лет ежедневных нацеленных занятий оплели свои шахматные нейроны таким слоем миелина, что оказались на пике своих возможностей в 12 лет. Как следствие, они смогли играть на равных с лучшими шахматистами планеты и даже обыгрывать их.

Отсюда возникает разумный вопрос: как оплетать нейроны миелином? Похоже, что это важно. Один из способов достижения этой цели стал широко известен после выхода книги Малкольма Гладуэлла «Гении и аутсайдеры»*. Он называет его «нацеленной тренировкой». Нацеленная тренировка — это постоянно, каждый день, заставлять себя напрягаться до предела, ставить себе такие задачи, решение которых требует всех доступных сил и возможностей. Бывают упражнения, когда мы просто повторяем то, что уже умеем. Нацеленная тренировка устроена иначе — каждый раз, приступая к занятиям, мы выталкиваем себя из зоны комфорта, выучиваем что-то новое, делаем что-то доселе неизвестное. Например, для виолончелиста нацеленная тренировка — это не играть что-то, что они уже умеют, а постоянно разучивать новую мелодию, ошибаться, возвращаться на несколько тактов назад и снова пытаться сыграть эту новую последовательность нот.

Гладуэлл пишет о том, что десять тысяч часов нацеленной тренировки превращают тебя в профессионала. Десять тысяч часов — это семь-восемь лет постоянных занятий. Так что если начать в детстве и целиком сосредоточиться на одном предмете, эффект наступает необыкновенно рано. Проблема в том, что каждый раз заставлять себя выходить из зоны комфорта и напрягать все силы очень тяжело. Но! Тяжело не значит скучно, и в этом фокус. Трудности могут быть увлекательными. Можно посвятить себя десяти тысячам часов нацеленных тренировок — и получить от этого удовольствие.

Ласло Полгара часто изображали экспериментатором-Франкенштейном, который измывался над собственными детьми, но правда заключается в том, что сестрам Полгар было весело и интересно заниматься шахматами, выигрывать в шахматы, торжествовать над гроссмейстерами. 

Ключевым для успеха оказывает создание атмосферы увлеченности и радости, ведь десять тысяч часов — это много, обычный человек не может столько заниматься, если ему скучно.

Я и сам в чем-то похож на сестер Полгар. Как-то раз мой отец увидел объявление в газете о наборе учеников в одну закрытую частную школу. А я был обычным парнем из обычной семьи — любил погулять с друзьями, погонять мяч. Но отец твердо решил, что я должен попробовать туда поступить. Почему? Потому что в объявлении также говорилось, что тот, кто сдаст экзамены по математике лучше всех, будет учиться бесплатно. Я попробовал — и бездарно провалился. Тогда принимавшие у нас экзамен учителя (я все еще думаю, что они просто пошутили) сказали, что все равно возьмут меня учиться бесплатно, если я выиграю армянскую олимпиаду по математике.

Я стал готовиться к олимпиаде, занимался много дней подряд — и пришел вторым. Сами того не зная, мы с отцом открыли для себя принципы нацеленной тренировки — я почти не ходил в школу и каждый день по несколько часов решал сложные олимпиадные задачки. Тогда эта частная школа пригласила меня учиться бесплатно, но мы не согласились: в школу пришлось бы ходить и заниматься там по всем предметам, а я к этому моменту был целиком сосредоточен на математике. В следующие несколько лет я стал одним из самых титулованных армянских школьников в области математики и призером международных олимпиад, что привело меня в MIT (Массачуссетский технологический институт) на факультет математики. Все думали, да я и сам думал, что я стану математиком — а как же, ведь я же «одаренный ребенок»? Однако через пару лет в университете я понял, что остыл к математикн. Как только у меня отняли соревновательный аспект — выиграть городскую олимпиаду, национальную олимпиаду, международную олимпиаду — мне стало не интересно заниматься математикой.

И мне стало интересно: как такое возможно? Оказалось, разработчики компьютерных игр знают ответ уже многие годы. За последние 20-30 лет производство игр превратилось из искусства в науку. Чем больше мы узнавали про человеческую психологию, чем больше мы узнавали, что движет человеком, тем больше мы понимали, что некоторые источники человеческой мотивации можно создать искусственно.

Например, на этом построены все знакомые нам компьютерные ролевые игры. Ты начинаешь играть за слабого персонажа, получаешь первый квест, испытываешь удовлетворение, а твой персонаж становится сильнее. В момент, когда мы понимаем, что достигли чего-то, в мозге вырабатывается дофамин. Это вещество, также известное как гормон счастья, устанавливает в нашем мозге связь между достижением и удовольствием. Нам хочется испытать это приятное чувство еще раз, и мы начинаем искать новый вызов. Возвращаясь к нашей компьютерной игре, мы ищем новый квест, посложнее.

То же самое произошло и с сестрами Полгар: каждая следующая их победа заставляла их хотеть нового вызова, который можно преодолеть. Это петля «вызов-дофамин-удовольствие» и делает эффективными нацеленные тренировки и, как результат, приводит к появлению гениев.

* «Гении и аутсайдеры: почему одним все, а другим ничего» (Манн, Иванов,Фербер, 2012).