«Я никогда не думал, что мне предстоит давать советы выпускникам высшего учебного заведения. Сам я никакого такого заведения не заканчивал. Я даже никуда не поступил — сбежал от образования при первой возможности». Писатель Нил Гейман выступил на вручении дипломов выпускникам Университета искусств в Филадельфии (США) с исключительно вдохновляющей речью о творчестве.

В те времена меня пугала перспектива еще четыре года в обязательном порядке чему-то учиться, прежде чем я смогу стать таким писателем, как мне хотелось. Я вышел в мир, я стал писать, и чем больше я писал, тем лучше я становился как писатель. Так что я продолжил писать, и, кажется, никого не волновало, что все это были сплошные выдумки.

Люди читали написанное мной, платили мне за мою писанину (ну, или не платили) и часто заказывали мне новый текст. Благодаря этому у меня сохранились здоровое уважение и любовь к высшему образованию, от которых давно исцелились те из моих друзей и родных, кто учились в университетах.



Оглядываясь назад, я понимаю, что у меня был необыкновенный путь. Не уверен, что можно назвать его карьерой, ведь слово «карьера» предполагает, что у меня был какой-то план, а его не было. В моем случае хотя бы отдаленно на план похож составленный в 15 лет список вещей, которые я хотел бы сделать в жизни.

Я хотел написать роман для взрослых, книгу для детей, комикс, сценарий фильма, записать аудиокнигу, создать эпизод «Доктора Кто» и так далее. У меня не было карьеры. Я просто переходил к следующему пункту в списке.

Так что я решил, что я расскажу вам все, что хотел бы знать, когда сам начинал, и несколько вещей, которые я вроде бы знал с самого начала. И еще я дам вам лучший из всех советов, которые мне давали, хотя мне совершенно не удалось ему последовать.

Во-первых, начиная карьеру в области искусства, вы не имеете ни малейшего представления, что вы делаете. Это прекрасно! Люди, которые «знают, что делают», знают и правила. Они знают, что возможно и что невозможно. Вы — нет. Вам и не следует знать. Правила, что можно, а что нельзя в искусстве, составили люди, которые не дерзнули выйти за границы возможного. У вас же этот шанс еще есть.

Если вы не знаете, что что-то невозможно, это легче сделать. И поскольку никто еще этого не делал, никто не составил правил, которые запретят вам сделать это еще раз.

Во-вторых, если вы знаете, зачем вы здесь и что бы вы хотели сделать, просто идите и делайте. Иногда это куда сложнее, чем кажется; иногда в итоге оказывается, что все было куда проще, чем вы опасались. Потому что обычно перед тем, как добраться до пункта назначения, надо проделать ряд обязательных вещей. Я, например, хотел писать комиксы, и романы, и рассказы, и сценарии, и поэтому стал журналистом. Ведь журналисты могут задавать вопросы, они могут исследовать, как устроен мир. Более того, чтобы быть журналистом, мне надо было писать, притом хорошо.

В итоге мне платили за то, что я учился писать — писать экономно и ярко, иногда в неуютных условиях и соблюдая дедлайны.

Иногда путь к мечте ясен с самого начала, иногда почти невозможно понять, правильно ли поступаешь, ведь надо как-то поддерживать баланс между целями и мечтами, с одной стороны, и необходимостью питаться и платить по счетам — с другой.

Мне помогало представлять свою цель — в моем случае цель быть писателем, писать прозу, писать хорошие книги, писать хорошие комиксы, обеспечивать себя с помощью слов — в виде отдаленной горы.

Я знал, что пока я иду по направлению к горе, все в порядке. Так что когда я совсем не понимал, что делать, я мог остановиться и спросить себя: то, чем я сейчас занят, ведет меня к горе или от горы?

Я отказывался работать редактором в журналах — а ведь это настоящая работа с настоящей регулярной зарплатой, — отказывался, потому что знал, что, какой бы привлекательной эта работа ни была, она уведет меня от горы.

Но получи я эти предложения на более раннем отрезке пути, я мог бы и согласиться, ведь тогда редакторская работа приблизила бы меня к моей горе.

Я научился писать, когда писал. Почти всем в своей жизни я занимался, лишь пока процесс казался мне приключением, и прекращал, когда чувствовал, что он превращается в работу. И это означало, что я никогда не ощущал жизнь как работу.

В-третьих, когда только начинаешь, надо справляться с неудачами. Надо стать толстокожим, надо смириться, что не каждый проект взлетит. Жизнь фрилансера, жизнь в искусстве, зачастую напоминает засовывание записок в бутылки на необитаемом острове в надежде, что кто-нибудь найдет одну из бутылок, откроет ее, прочтет письмо и после этого сам вложит что-то в бутылку и отправит ее обратно в вашу сторону.

Что будет в бутылке? Может быть, благодарность, может быть, деньги, может быть, заказ, может быть, любовь. И надо принять, что на каждые 100 отправленных бутылок вернется, быть может, всего одна.

Неудача — это разочарование, отчаяние, голод. Хочется всего и прямо сейчас, но не выходит. Моя первая книга — журналистская, которую я написал только ради денег (получив аванс за нее, я купил себе электрическую печатную машинку) — должна была стать бестселлером. Она должна была принести мне много денег. И если бы издатель не разорился между первым тиражом и вторым (который так и не напечатали), если бы он успел выплатить мне авторские отчисления, так оно бы и вышло.

В общем, я пожал плечами: у меня все еще оставалась электрическая печатная машинка и немного денег, чтобы заплатить арендную плату за пару месяцев, — и решил, что в будущем постараюсь никогда не писать книги исключительно ради денег. Ведь если написал такую книгу, а денег не заработал, значит, ты остался ни с чем. А если создал что-то, чем гордишься, но денег все равно не заработал, остается само произведение.

Время от времени я забываю об этом правиле и получаю крепкий пинок от мироздания в качестве напоминания. Не знаю, может быть, оно только у меня так работает, но всякий раз, как я за что-то брался только ради денег, меня ждало горькое разочарование. Да и денег обычно заработать не удавалось. А вот проекты, которыми я занимался, потому что мне было интересно, потому что я хотел, чтобы они воплотились в реальность, никогда меня не подводили, и я никогда не жалел о потраченном на них времени.

Неудача — это тяжело. Успех может оказаться еще тяжелее, ведь никто не предупреждает о сопутствующих проблемах.

Первая проблема даже самого умеренного успеха — неизбывная уверенность, что ты натворил что-то непотребное и вот прямо сейчас тебя поймают.

Это синдром самозванца, который моя жена называет «полицией жуликов». Лично я был убежден, что вот сейчас раздастся стук в дверь и человек с планшетом — не знаю, почему я воображал его с планшетом, но у меня в голове у него в руках всегда был планшет — сообщит мне, что все кончено, меня разоблачили и теперь мне предстоит идти искать нормальную работу, где в должностные обязанности не входит выдумывать вещи, записывать, а также читать книги, какие мне хочется. И я тихо смирюсь, найду нормальную работу, стану вставать рано по утрам и брошу свои выдумки.

Тяготы успеха существуют, и если вам повезет, вы их испытаете. В какой-то момент вы перестанете соглашаться на все предложения, потому что все те бутылки, что вы кинули в море, теперь плывут обратно и теперь вам пора научиться говорить «нет».

Я видел своих ровесников, друзей и старших товарищей глубоко несчастными. Они рассказывали, что больше не могут представить себе мир, где они занимаются тем, чего им всегда хотелось больше всего на свете, потому что теперь им надо зарабатывать, чтобы поддерживать определенный уровень жизни, которого они достигли. Они не могли просто пойти заняться тем, о чем мечтали, и были столь же удручены своим успехом, как многие удручены неудачами.

Но помимо этого вместе с успехом приходит тот момент, когда ты вдруг понимаешь, что мир узнал о твоем существовании (ведь ты успешен) и теперь мешает тебе заниматься любимым делом. Я однажды поймал себя на том, что писательство превратилось для меня в хобби, поскольку в качестве работы я каждый день отвечал на имейлы. Я стал меньше проверять почту и с облегчением обнаружил, что снова значительно больше пишу.

В-четвертых, я надеюсь, что вы будете ошибаться. Ведь если вы ошибаетесь, значит, вы есть и вы что-то делаете. А сами ошибки могут быть исключительно полезными.

Я как-то раз ошибся и вместо «Каролина» написал «Коралина», а потом подумал: «Коралина звучит почти как настоящее имя...»

И помните, чем бы вы ни занимались — фотографией, музыкой, живописью, графикой, литературой, танцем, пением, дизайном, — у вас есть уникальная возможность творить искусство. Для меня и для многих моих знакомых эта возможность была спасительной. По-настоящему спасительной. Она помогает пережить и легкие, и тяжелые времена.

Жить иногда тяжело. Все идет наперекосяк — жизнь, любовь, бизнес, дружба, здоровье и все остальное, что может пойти наперекосяк. И когда станет тяжело, вот что вы должны делать.

Творите прекрасное искусство. Серьезно. Муж сбежал с политиком? Творите прекрасное искусство. Вашу ногу сломал и съел мутировавший удав? Творите прекрасное искусство. Налоговая села на хвост? Творите прекрасное искусство. Взорвалась кошка? Творите прекрасное искусство. В интернете кто-то считает, что то, что вы делаете, глупо, зловредно или вторично? Творите прекрасное искусство. Скорее всего, рано или поздно все как-то утрясется, а со временем и боль пройдет, но это неважно.

Делайте лишь то, что умеете лучше всего. Творите прекрасное искусство. Творите в тяжелые дни. Творите и в легкие дни тоже.

В-пятых, пока вы творите, творите свое искусство. Творите так, как можете только вы. Поначалу силен порыв подражать. И это вовсе не плохо. Почти все мы находим свой голос лишь после того, как попробуем говорить чужим. Но каждый из вас обладает уникальным голосом, разумом, взглядом, историей. Поэтому пишите, рисуйте, стройте, играйте, танцуйте и живите так, как только вы можете.

Тот момент, когда вы вдруг почувствуете, что как будто идете по улице голым, когда вы почувствуете, что обнажаете слишком многое из того, что у вас на душе и на уме, того, что живет внутри вас, того, что и есть вы, — это момент, когда, возможно, у вас начинает что-то получаться.

В-шестых, я поделюсь небольшим секретом фрилансеров. Секретное знание — это всегда хорошо. Этот секрет пригодится всем, кто собирается создавать искусство для других людей, да и вообще всем, кто собирается работать на фрилансе. Я выучился этому секрету в индустрии комиксов, но он работает и за ее пределами.

Людей берут на работу, потому что они как-то устраиваются на работу. В свое время я проделал трюк, который сегодня легко разоблачили бы и меня бы ждали неприятности, но я начинал в доинтернетные времена, и тогда мне этот ход показался разумным карьерным решением. Когда меня спросили, для каких изданий я писал, я соврал.

Я назвал несколько журналов, для которых я мог бы что-то писать, и поскольку я выглядел уверенным в себе, мне дали работу. После этого для меня стало делом чести написать что-нибудь для каждого из названных журналов, поэтому я не то чтобы соврал, а просто немного запутался в хронологии. Как бы вы ни нашли работу, главное — вы нашли работу.

Люди продолжают работать на фрилансе, мир все больше и больше становится одной большой фрилансерской площадкой, потому что фрилансеры хорошо работают, с ними легко поладить и они не проваливают дедлайны. Вообще говоря, даже не нужно соблюдать все три условия. Достаточно любых двух.

Люди будут терпеть вас, если ваша работа хороша и вы сдаете ее в срок. Люди простят вам сорванный дедлайн, если работа хороша и вы им нравитесь. Если же вы все сдаете в срок и с вами приятно иметь дело, работа может быть чуть хуже, чем у конкурентов.

Когда я согласился произнести эту речь, я задумался, какой самый ценный совет из всех, что я получал. И я понял, что этому совету я последовать не сумел, хотя его мне дал сам Стивен Кинг. Дело было 20 лет назад, и мой комикс «Песочный человек» оказался успешным и, в частности, понравился Стивену Кингу. Наблюдая успех моего комикса, он сказал: «Как это здорово! Наслаждайся». И я не смог.

Лучший совет из всех, но я его проигнорировал. Вместо того чтобы наслаждаться, я беспокоился. Я беспокоился про следующий дедлайн, и следующую идею, и следующий рассказ. За следующие 14 лет не было ни минуты, когда бы я что-нибудь не придумывал или не писал в своей голове. Поэтому я не смог остановиться и сказать себе: «Черт, да это круто!»

Я бы хотел получить больше удовольствия от процесса, ведь это были отличные 15 лет. Но я не смог вполне ими насладиться, поскольку все время беспокоился. Вот, пожалуй, что оказалось самым сложным: расслабиться и получать удовольствие от процесса, который ведет тебя в самые неожиданные места.

Я желаю вам удачи. Удача полезна. Зачастую вы обнаружите, что чем усерднее и мудрее работаешь, тем больше тебе везет. Но удача существует и иногда помогает.

Меня спросили недавно, как записать аудиокнигу, — спросившая девушка боялась, что это очень тяжело, — и я посоветовал ей прикинуться человеком, который способен это сделать. Не прикинуться, будто записываешь книгу, а прикинуться, что ты человек, для которого это легко. Она говорит, ей помогло.

Так что будьте мудрыми — миру нужна мудрость, а если не получается быть мудрыми — прикиньтесь мудрыми и ведите себя так, как себя повел бы мудрый человек.

А теперь идите, наделайте интересных ошибок, удивительных ошибок, прекрасных ошибок, фантастических ошибок. Нарушайте правила. Пусть мир после вас будет более интересным, чем до вас.

Творите прекрасное искусство!