Обдумывая вопрос об отъезде, многие в качестве одного из главных аргументов против эмиграции называют сложности с работой на новом месте. Не все готовы начинать карьеру с нуля или вообще отказаться от любимого дела. ЧТД поговорил с тем, кого эти сложности не остановили.

Юлия, 36 лет, юрист по образованию, переехала в Германию: «Мы очень отличаемся в плане профессиональной культуры»

Юлия, 36 лет, юрист

В Волгограде я закончила юридический факультет Волгоградского университета, потом училась в Москве в аспирантуре Российского университета дружбы народов, а в Германию впервые приехала по стипендиальной программе. Потом училась в немецкой магистратуре. В итоге я по личным причинам осталась насовсем, поэтому все этапы развития «молодого специалиста» я прошла уже здесь.

Когда я закончила годичную программу в университете города Пассау, мне предложили работу в международной компании. Но позиция была в Москве, так что я отказалась. Я начала заниматься развитием германо-российского сотрудничества по линии городов-побратимов. Одновременно устроилась работать журналистом и даже СММщиком. 

Журналистикой я занималась пять лет. Сейчас я работаю в Торгово-промышленной палате и помогаю развивать экономические отношения Германии и России. При этом знания в юриспруденции мне очень помогают — особенно в области таможенного, банковского и гражданского права.

Если говорить о поиске работы, в Германии правильно составленное резюме играет более важную роль, чем в России. Например, когда я училась здесь в университете, многие мои знакомые проходили практику. Часто она вообще никак не оплачивалась. Но ребятам, которые только начинали строить карьеру, гораздо важнее была строчка в резюме. С отметкой о прохождении стажировки в крупной компании проще найти хорошую работу.

Работодатели (практически все, не только топовые), скорее всего, даже не будут рассматривать твое резюме, если там нет фотографии. На ней обязательно нужно выглядеть презентабельно.

Никаких фото на фоне пальм или с вечеринки быть не должно. В резюме стоит дать ссылку на профили в LinkedIn и Xing. Кстати, многие работодатели следят за публикациями не только кандидатов, но и своих непосредственных подчиненных.

Еще важно, чтобы соискатель был вовлечен в социальную жизнь — принимал участие в работе разных сообществ, инициативных групп, объединений. Это помогает адаптироваться и найти нужные контакты. В будущем эти контакты обязательно пригодятся.

Теперь мне понятно, почему так много людей посвящают себя развитию «межкультурной коммуникации». Оказалось, что между Россией и Германией — большая разница в плане профессиональной культуры. Простой пример — в России во время деловых встреч телефоны у всех лежат на столах. В Германии это исключено. Как и громкие разговоры по мобильному в офисе — допустимо говорить ровно настолько громко, чтобы не мешать окружающим.

В классических немецких компаниях все устроено именно так, как представляет себе Германию среднестатистический житель любой другой страны, — все четко, иерархично и сугубо профессионально.

Никаких походов с начальством в бар, обращение к коллегам только на «вы». Хотя в больших международных компаниях все больше распространяется американский стиль корпоративного общения — он попроще.

На мой взгляд, в Германии иностранцу вполне по силам сделать карьеру. Главное препятствие, пожалуй, — внутреннее неприятие местных правил игры. Все-таки наш менталитет сильно отличается от немецкого. Начнешь думать как немец или хотя бы привыкнешь к тому, как думают они, — сможешь здесь чего-то добиться. Так что будьте готовы в Кельне праздновать карнавал, а в Мюнхене — Октоберфест. 

Марьяна, 26 лет, по образованию социолог, переехала в Израиль: «Здесь все решают связи»

Марьяна, 26 лет, социолог

Я хорошо училась в школе и не очень знала, куда поступать. Тогда мне рассказали про социологию — что это наука обо всем. Ну я и подумала — раз обо всем, точно нужно ее осваивать. Конечно, уже через несколько недель выяснилось, что это не совсем так, но было поздно. К тому же я училась на бюджете, и бросать было жалко.

После учебы я занималась исследованиями в области политической социологии, работала на выборах. Но мне это не очень нравилось. Потом я попала в продюсерскую компанию, которая занималась телевизионными проектами. Когда масштабные проекты закончились, я решила что-то поменять в жизни. В итоге поменяла страну и уехала в Израиль.

Поначалу было тяжело. Я жила в общежитии, подрабатывала репетитором по русскому языку и даже в кафе. Параллельно учила иврит. Без знания языка тут, как и в любой другой стране, очень трудно найти хорошую работу.

Вообще в Израиле иностранцам трудно сразу устроиться. Здесь все решают связи, которые остаются после института или армии. Естественно, у репатриантов связей нет, поэтому все начинают с работы официантами или чего-то подобного. Но на еду и жилье этого хватает, потому что минимальная зарплата в Израиле выше прожиточного минимума. Когда я начала искать серьезную работу, то рассылала по 5-10 резюме в день. Мне почти никто не отвечал, а если отвечали, то мне мешало незнание иврита на необходимом уровне.

Спустя три месяца безрезультатных поисков моя знакомая (мы вместе занимались на курсах иврита) выложила фотографию из местного офиса Facebook. Я спросила ее, где она работает. Оказалось, что она сотрудница фирмы, которая занимается интернет-маркетингом. Я наудачу спросила, не нужен ли им новый сотрудник. На следующий день меня позвали на собеседование, а потом сделали предложение о работе. Как я и говорила, все решили связи.

Официально моя должность называется медиа-байер. Мне повезло, потому что начальник — американец, и он предпочитает нанимать иностранцев. У нас в коллективе есть французы, канадцы, русские, голландцы. Вся коммуникация только на английском. В традиционной израильской компании я бы, наверное, не смогла работать — там сплошной хаос, постоянные срывы дедлайнов и никакой структуры.

Михаил, 28 лет, программист по образованию, переехал в Португалию: «Можно сказать, я никуда и не уезжал»

Михаил, 28 лет, программист

На программиста я выучился в Самаре, там же нашел свою первую работу. Потом переехал в Москву. Я занимался разработкой приложений, работал и во фронтэнде, и в бэкенде. Новую работу я начал искать в 2015-м году, мне хотелось, чтобы зарплата там была в валюте. Начал ходить по собеседованиям. В какой-то момент жена мне показала вакансию в компании Pure, которая занималась разработкой собственного приложения для знакомств. Спустя два этапа собеседований они предложили мне переехать в Лиссабон, и я с удовольствием согласился. Справедливости ради, я не хотел уехать именно в Португалию, если бы меня позвали в другое интересное место — тоже хорошо.

Я согласился в том числе и потому, что практически все сотрудники компании были русскоговорящими. Поэтому я не почувствовал разницы, когда переехал. Можно сказать, я никуда и не уезжал.

Компания мне оплатила билеты и компенсировала 200 евро ежемесячно на аренду жилья. Билеты моей жене мы покупали самостоятельно, снимали квартиру тоже. На московскую зарплату программиста в Португалии можно очень комфортно жить.

В Португалии с визами проще, чем во многих странах ЕС. Первые 9 месяцев мы прожили по туристическим визам. Их по местным законам можно продлевать, что очень удобно. Потом мой работодатель подготовил все документы для рабочей визы, и мы полетели в Москву ее оформлять. На это ушло полгода, но если знать весь процесс заранее и нанять профессионала, который будет решать все вопросы, то можно уложиться в 3-4 месяца.

Отдельно скажу про получение вида на жительство. В моем случае компания очень долго спорила с консульством. В итоге помог диплом программиста, он показал португальским властям, что я являюсь высококвалифицированным специалистом.

Со временем мое видение проекта Pure стало расходиться с представлением руководства. Весной 2017 года я покинул Pure и занялся собственным проектом. Это тоже приложение для мобильных знакомств, называется Chatto.

Наша фирма зарегистрирована в Португалии, но основные рынки — это США, Россия и Англия. Все, что нужно пользователю, чтобы начать общение, — это загрузить свою фотографию. При этом вся информация хранится на внешних серверах в зашифрованном виде.

Чтобы зарегистрировать свою компанию в Португалии, нужны паспорт, юридический адрес компании, португальский номер налогоплательщика и оплата пошлины. При этом в стране есть особый статус резидента, получить его могут те, кто не был налоговым резидентом Португалии последние 5 лет. С таким статусом налог на доходы снижается на 20% на 10 лет, а на дивиденды — вообще до нуля.

Я арендую виртуальный офис за 220 евро в год, чтобы использовать его в качестве юридического адреса компании. Со всеми бумагами мне помогал юрист.

В Португалии есть свои аналоги «Хедхантера» — ресурсы по поиску работы и сотрудников. Но я всех специалистов в компанию набираю самостоятельно. Вообще я советую искать работников через профессиональные сообщества — это, во-первых, показывает, что ты интересуешься новостями в своей сфере. Во-вторых, у других членов этого сообщества всегда можно запросить рекомендацию и уже тогда решить, брать его к себе или нет.