«Многие знают про то, что французские транспортники устроили массовую трехмесячную забастовку, но почти никто не знает, что сейчас происходит огромное студенческое социальное движение — намного более неоднозначное и ничуть не менее драматичное, чем бунт железнодорожников», — пишет на своей странице в Facebook студентка университета Париж-3 («Новая Сорбонна») Анна Кадиева. ЧТД приводит ее анализ ситуации с небольшими пояснениями и сокращениями.

Что делают студенты

Студенты блокируют университеты — уже несколько десятков университетов по всей стране были забаррикадированы так, что туда нельзя войти и там нельзя ничего делать внутри. В том числе и мой — его забаррикадировали утром 9 апреля и до мая открывать не планируют.

Студенты регулярно собираются обсудить политическую повестку дня и проголосовать за/против продолжения блокировки, проводят всякие мастер-классы и кинопоказы, спят, тусят, выпивают, едят, занимаются сексом — в общем, живут полной жизнью.

Пока это ни к чему не привело. Президент Эммануэль Макрон заявил, что ничего менять не собирается и это все от лени, пусть идут учиться. На некоторых кампусах даже были разгоны со слезоточивым газом и автозаками (например, в парижском пригороде Нантерр).

Я не готова ничего говорить об общем состоянии движения, но я была несколько раз в нашем универе, и это действительно абсолютно мирный протест — не только ни один человек не пострадал физически с момента его начала, но я даже не видела и не слышала никаких хейтерских или агрессивных лозунгов/призывов.

Да, корпус, в котором эти сквоттеры обосновались, придется потом убирать, но это значит «помыть полы, расставить нормально парты, вынести много мусора», а не «сделать небольшой ремонт».

Все, что написано, написано на ткани или на бумаге, по всем стенам висят «правила коммуны» — «выключайте свет», «пожалуйста, не спите на втором и третьем этажах», «мойте за собой унитазы».

Пока наш кампус разгонять и не собираются — в пятницу президент университета написал большое бессмысленное письмо, в котором, правда, признал, что, несмотря на большие административные сложности (в первую очередь связанные с текущей сессией), в универе царит очень мирная атмосфера, которую он не собирается разрушать.

Чего они, собственно, хотят

Студенты блокируют университеты

Студенты выступают против нового закона об образовании (Orientation et réussite des étudiants, ORE), известного в народе как «закон Видаль» (по имени министра высшего образования Фредерик Видаль. — ЧТД). Этот закон предполагает крупную принципиальную реформу первой ступени университетского образования (licence, аналог российского бакалавриата) и системы поступления на эту самую ступень (то есть того, что происходит после школы). Как следствие, он сильно влияет не только на студентов, но и на всех старших школьников — а потенциально и средних тоже, конечно. Чтобы понять, что именно меняет этот закон, надо представлять себе, как устроена вообще французская система образования.

Как устроено французское образование

Средняя школа называется collège, старшая — lycée. В лицей идут только те, кто хочет получать высшее образование, это происходит лет в 15 и при поступлении в лицей надо выбрать свое «направление» — набор предметов, которые ты будешь усиленно учить и сдавать в выпускных экзаменах. Вариантов направлений не так уж много, и с ними тоже есть свои проблемы, но речь сейчас не об этом.

После окончания лицея все сдают выпускные экзамены, которые называются bac (baccalauréat), и выбирают, какой тип высшего образования их интересует — университеты или высшие школы (grandes écoles).

Это принципиально разные вещи, и это невероятно важный выбор. Grandes écoles — система престижного образования, и поступают туда так: сначала записываются в подготовительные классы (prépa) и учатся там два года. Когда я говорю «учатся в prépa», я имею в виду «проходят огонь, воду и медные трубы, жонглируя при этом морскими ежами».

Два года абитуриентов непрерывно заставляют прыгать выше головы, дико прессуют, каждую неделю экзаменуют и составляют открытый национальный рейтинг, оказаться в конце которого ни в коем случае нельзя.

Огромное количество людей уходят оттуда с нервными срывами и поломанной психикой. Те, кто доходит до конца, становятся лидерами национального рейтинга, заканчивают высшие школы и становятся элитой страны. Лучших по стране берут в лучшие высшие школы, а остальные либо идут в школы похуже, либо уходят в университетские магистратуры.

Хуже ли учат в университетах, чем в высших школах? На самом деле нет, но выпускникам университетов дают намного менее престижный диплом и они не становятся элитой нации, а это обидно, если ты уже замахнулся ей стать.

Как же попадают в университеты те, кто сразу хотят туда после школы? Туда надо просто прийти и записаться. Неважно, какой ты сдавал bac и сколько ты получил на нем баллов — если ты хоть как-нибудь закончил хоть какую-нибудь школу, ты можешь записаться на любой первый курс любого университета и бесплатно там учиться.

Правда, некоторые специальности (например, юриста или врача) можно получить, только закончив университет. Но там сразу другая схема поступления, и на эти факультеты не распространяется ни сказанное выше, ни новый закон.

Что меняет новый закон

Собственно, вот эту систему «пришел и записался» Фредерик Видаль и хочет изменить. Ее закон состоит из двух частей. Одна называется Parcoursup, описывает механизмы попадания в систему высшего образования и касается обучения в лицеях и принципа оценки детей при выпуске. Вторая вытекает из Parcoursup и условно называется Sélection (на самом деле еще есть третья часть, большая реформа самой licence, но против нее никто вроде не бастует особенно).

Как несложно догадаться из названия, Видаль предлагает ввести некоторый принцип отбора на входе в университет, и именно это вызывает огромную ярость у левых университетских студентов.

Так что же в этом плохого

В принципе — ничего, а на практике — примерно все. В этом месте я чувствую себя не в состоянии написать идеально нейтральный текст, но я постараюсь максимально логично объяснить свою позицию и позицию моих оппонентов.

Безусловно, быть выпускником университета — некоторый жизненный бонус, и этот бонус надо заработать. Если бы диплом выдавали всем подряд, он бы не весил вообще ничего — а он весит, причем на международном рынке труда не сильно меньше, чем диплом какой-нибудь престижной высшей школы.

Через неделю я должна была стать дважды выпускником французского университета, и я могу точно сказать, что до конца этого пути доходит не каждый. Согласно официальным цифрам, до конца licence доходит 17% тех, кто приходит туда на первый курс; 60% «отваливаются» после первого или второго семестра. Поэтому нельзя сказать, что отбора в университетах нет — он есть, но он не на входе.

Чем плох такой отбор, понятно — на первом курсе не так интересно учиться, многие профессора ненавидят там преподавать и им неинтересно вкладываться в студентов, которые уйдут, и студенты это чувствуют.

Проблема в том, как именно новый закон предлагает менять эту систему. Министр предлагает разрешить университетам отбирать себе студентов по принципу их лицейской специализации (например, на матфак брать только тех, кто углубленно изучал математику).

Студенты блокируют университеты

Но когда французский школьник выбирает себе набор предметов для углубленного изучения? Перед лицеем, в 15-16 лет. Сменить направление после этого фактически невозможно. Среди 60% уходящих на первом курсе есть немало тех, кто решил сменить специализацию: можно перейти на любой другой факультет при условии, что потянешь программу — а это определяется уже в процессе обучения.

Если сейчас школьник в 15 лет выбирает, чем он будет особенно много заниматься в ближайшие три года, после принятия закона он будет выбирать, чем он никогда не будет заниматься вообще.

При этом я имею некоторый опыт работы с французскими детьми и подростками и немного представляю себе, чему их учат в школе. Я знаю одну девочку, отличницу (она учится в сельской школе в 50 км от Парижа, и ей надо выбирать лицей через два года), которая не только не знает ничего, но часто даже то, что знает, знает неверно. Это очень работящий и целеустремленный ребенок, и она недавно призналась, что выберет, наверное, спортивную специализацию — потому что только на физкультуре ей понятно, как приложенные усилия коррелируют с полученным результатом.

Мой младший брат — победитель математических олимпиад и шахматных турниров — учится в естественно-научном классе неплохого парижского лицея, и у них в учебнике по биологии написано такое, что сначала я полчаса не могла понять задачу, а когда поняла, ушла рыдать, потому что их углубленная генетика имеет к реальной генетике примерно такое же отношение, как сферический конь — к вакууму.

Французское школьное образование не идеально, и оно не очень мотивирует учиться — по счастью, его неплохо компенсирует университетская система. Компенсировала, то есть.

Ну и, чтобы закончить на более глобальной ноте, я думаю, что этот закон создает социальную проблему. Я верю, что единственная осмысленная социальная инвестиция — это инвестиция в образование. Да, лучшие из лучших достойны того, чтобы быть в компании с себе подобными, но университеты — не для сливок общества, они для лучших из средних и тех, кто хочет ими стать.

Мне кажется, лучшим пора задуматься о том, что происходит с теми, кого они последовательно отсекают на каждом жизненном этапе. Безусловно, никому не нравится учиться с теми, кто слабее, но пусть они уж лучше проводят время на первом курсе в университете, чем жгут машины в столичных пригородах.

Я не считаю, что высшее образование должны получать все, но я считаю, что у всех должна быть возможность попробовать — если не попасть в университет, то хотя бы узнать, что учиться бывает интересно, а думать головой — приятно. И если среднее образование этой возможности не дает (а оно дает ее не всем), то сделать это за счет высшего образования — не идеальное, но нормальное рабочее решение.

На самом деле все не так однозначно

Я знаю, что бастующие студенты часто выступают против этого закона из совсем других соображений. Иногда выдвигают такие побочные требования, что хочется разбить лицо фейспалмом (чего стоит одна идея поставить всем одинаковый средний балл за эту сессию и так закрыть вопрос). Я знаю, что текущая система с отсевом 60% только через год стоит огромных денег.

Я знаю, что многие преподаватели говорят своим деканам: «Пожалуйста, все что угодно, но избавьте нас от унижения работать на первом курсе».

Я понимаю, что в результате этого закона уровень образования в университетах станет выше и учиться там будет интересней, а преподавать — приятней. Но французское образование — большая и тяжеловесная система. Скорее всего, пока она перестроится и стабилизируется, возникнет временная щель, в которую провалится поколение школьников и студентов — и мне не кажется, что это поколение будет успешным или благополучным через 10 лет. И ничего хорошего, на мой взгляд, в этом нет.