Математик Александр Соколов и психолог Роб Бразертон исследуют природу параноидального стиля мышления, который заставляет нас верить в тайны и подозрительно относиться к очевидному.

Ученые скрывают?

Если собака укусила человека — это пустая банальность. Но вот если человек укусил собаку, то это сенсация на первую полосу любой бульварной газеты, как подтвердят все журналисты.

Читателя интересует не всякая информация, а только необычная, желательно «отрицательная». По примерно тем же психологическим причинам мы за многими странными событиями хотим видеть злую волю инопланетных сил, заговор иллюминатов или сионских мудрецов, козни «мирового» или собственного правительства.

Недоверчивые умы

Простое объяснение разочаровывает, с ним скучно. Хотя еще в начале XIV в. францисканец Уильям Оккамский отточил свою знаменитую «бритву» — «не умножай число сущностей без необходимости, самое простое объяснение и есть самое правильное».

Тем не менее в более чем просвещенном XXI веке количество мифов и городских легенд, суеверий и антинаучных знаний чуть ли не больше, чем при Оккаме, и, самое печальное, — оно постоянно растет. Подробному разбору и систематике этих явлений посвящена книга математика и просветителя Александра Соколова, но в ней в основном обсуждается лженаука и способы противодействия этой обратной стороне положительного знания. В отличие от Роба Бразертона, который рассматривает психологические причины нашей любви к теориям заговоров и вообще конспирологии.

Впрочем, оба подхода часто пересекаются. Например, практически во всех случаях столкновения с непонятным мы склонны больше доверять своим эмоциям, а вовсе не научным доказательствам. Чуть не каждый месяц телезрителю попадается на глаза передача о «загадочном» Бермудском треугольнике, в котором постоянно происходят кораблекрушения. И мало кого убеждают простейшие рассуждения, что в этом районе Атлантического океана пролегает огромное количество судоходных маршрутов, и катастроф здесь чисто статистически намного больше, чем на Москва-реке.

А ведь еще 13 ноября 1976 года на советском телевидении вышла знаменитая передача «Очевидное — невероятное» про Бермудский треугольник, пишет Александр Соколов: «Физику Сергею Капице оппонировал уфолог Владимир Ажажа. Капица, скептик, раз за разом громил аргументы оппонента, доказывавшего, что в районе Бермуд происходят „необъяснимые явления“. Казалось бы, всем очевидна бесспорная победа науки. Однако... передача лишь способствовала раскрутке темы Бермудского треугольника. Миф никуда не делся и только укрепился в головах. Эмоции победили!»

Не только Бермудский, но и вообще любой треугольник привлекает повышенное внимание мифотворцев и конспирологов. Один из наиболее плодовитых, автор книги «Путеводитель Дэвида Айка по всемирному заговору», вот что рассматривает как доказательство заговора: люди, закрывающие один глаз (у него есть коллекция фотографий популярных музыкантов с одним закрытым глазом); число 13; пирамиды, треугольники (у него есть множество фотографий, на которых знаменитости складывают пальцы рук треугольником)...» и множество других вещей.

Грани пирамиды ведь тоже треугольники, и все это вовсе не смешно — такая пирамида изображена на однодолларовой купюре, что явно свидетельствует о тесной связи иллюминатов с тайным мировым правительством в Америке. Не так ли?

Чтобы читатель не слишком вдохновился именно этой гипотезой, приведем в качестве примера другую пирамиду, стоявшую еще в прошлом году на 39-м километре Новорижского шоссе, — пирамиду Голода (это фамилия), которая «благотворно влияет на окружающее пространство и гармонизирует», кажется, все. Правда, в ураган 2017 года она рухнула. Но Голод уже построил другую, поменьше, — и к ней тоже ездят фотографироваться новобрачные.

Роб Бразертон называет это параноидальным стилем мышления и отмечает, что оно присуще не только профессиональным конспирологам, но и большинству людей: «Когда у нас возникает какая-нибудь идея, для нас как будто загорается лампочка, и мы ищем там, где свет от нее ярче, подобно пьянице из анекдота, который искал ключи под фонарем» на улице, хотя потерял их в темном дворе.

Автор «Недоверчивых умов» не только приводит навязшие в зубах примеры конспирологии — «Тайны Сионских мудрецов», киношная высадка американцев на Луну, подстроенное ЦРУ разрушение башен-близнецов в Нью-Йорке, инопланетянин на базе в Неваде, фотографии сфинкса на Марсе. Он еще и довольно подробно разоблачает всю эту чепуху, иногда далеко не безобидную (те самые «Тайны» немало способствовали холокосту).

Однако он против деления на все понимающих «нас» и заблуждающихся «их» (иногда не без личной выгоды). «Целью моей книги было разрушить это ложное разделение. Они и есть мы. Мы — это они. Конспирологическое мышление вездесуще отчасти потому, что представляет собой результат непрерывной работы нашего мозга».

Бразертон всесторонне рассматривает наши заблуждения и так же подробно описывает способы противостоять лженауке и вырастающим из нее теориям заговора. Он составил целый список рекомендаций для защитников подлинной науки и призывает ее без стеснения пропагандировать.

Объясняя интерес человека к заговорам, Бразертон приходит к естественному выводу: «Наши когнитивные искажения делают нас теми, кем мы являемся, — людьми. Удивительными, сомневающимися, несовершенными, яркими людьми. За исключением тех из нас, кто на самом деле межгалактический рептилоид-оборотень».