Взрослые сегодня охотно проходят тесты, сдают экзамены и слушают лекции по школьной программе. Но к проверке грамотности и вообще к русскому языку они относятся с особенным энтузиазмом. Чем вызван такой живой интерес? ЧТД спросил об этом авторов диктанта разных лет.

В этом году акция «Тотальный диктант» пройдет 14 апреля, в ней будут участвовать больше 1000 городов. В столице «Тотального диктанта» Владивостоке выступит автор диктанта 2018 года, писательница Гузель Яхина. В других городах России и мира ее текст прочтут звездные диктаторы: Леонид Ярмольник, Михаил Шац, Виктор Сухоруков, Дима Билан, Сергей Жигунов, Зара, Константин Крюков, Антон Макарский, Вениамин Смехов, Михаил Боярский, Сергей Безруков, Светлана Крючкова, Владимир Познер и множество других.

Диктаторами станут и авторы прошлых лет Евгений Водолазкин и Андрей Усачев.

Те, кто будет писать Тотальный диктант в Москве, смогут поучаствовать еще и в лингвистическом исследовании. Его проводит Институт русского языка имени В. В. Виноградова РАН. Тема — употребление суффиксов -ник и -ниц(а).

Почему то, что в детстве вызывало скорее стресс и отвращение, во взрослом возрасте становится привлекательной формой эдьютейнмента? «Есть поговорка: „Если бы молодость знала, если бы старость могла“. Молодость диктантов не любит, — считает писатель Евгений Водолазкин, автор „Тотального диктанта — 2015“. — Я, например, не любил. И было бы мое сожаление по этому поводу бесплодным, если бы не „Тотальный диктант“. Все поправимо. Спасибо организаторам за нашу счастливую зрелость».

Писатель Дмитрий Быков, автор «Тотального диктанта — 2011», объясняет успех акции талантом организаторов и заложенной в ней соревновательностью: «То, что „Тотальный диктант“ переживает взлет популярности, объясняется прежде всего тем, что это талантливо придуманная акция.

До Эдисона не было фотографа, до Белла не было телефона. Историю человечества вперед двигают талантливые изобретатели. Я знаю хорошо новосибирских филологов, ездил часто к ним на всяческие олимпиады и научные студенческие конференции. И там элемент соревновательности всегда был очень силен.

Когда-то Мариэтта Шагинян писала в дневнике, что если в труде не будет элемента соревновательности, он превратится в скуку и проклятье человечества. Единственное, что может сделать из труда азартный процесс, — это момент социалистического соревнования. Сейчас социалистического нет, а есть просто соревнование. В грамотности, в понимании текста. В „Тотальном диктанте“ есть элемент соревновательности, эта акция повышает самооценку. Почему люди любят, например, тесты? Человеку интересно что-то узнать о себе. Без азарта процесс познания никому не нужен».

Детский писатель Андрей Усачев, автор «Тотального диктанта — 2016», сомневался, что его тексты подойдут для «Тотального диктанта», но организаторы его убедили: «Когда мне предложили участвовать в проекте, я растерялся. У меня книжки довольно простые, так как я ориентируюсь на детскую аудиторию. Считаю, что любой ученик 2-3 класса по ним вполне может написать диктант минимум на четверку.

Лично я в акции никогда не участвовал и диктант не писал. Те, кто это делает, — смелые люди, потому как надо иметь решимость, чтобы проверить себя и узнать о себе правду.

Вообще, странно, что я оказался в такой компании, как Дина Рубина или Евгений Водолазкин. Но понял, что можно довериться организаторам всего этого безобразия».

Причин интереса к проверке грамотности много. Леонид Юзефович, автор «Тотального диктанта — 2017», называет еще одну из них, по его мнению, очень важную: «В СССР, в годы моей молодости, печатное слово считалось ценнее, чем звучащее, соответственно каждая книга, газета, журнал выходили к читателям не раньше, чем будут сорок раз проверены бесчисленными корректорами.

Я еще помню этих бдительных женщин, всегда имевших под рукой нужный словарь или справочник. Имя им было — легион. Любой текст, от статьи в районной газете до полного собрания сочинений Пушкина или Толстого, проверялся и перепроверялся множеством профессионалов.

Сейчас у издательств и редакций нет возможности держать в штате корректоров с высшим филологическим образованием. Я постоянно нахожу пунктуационные, а то и орфографические ошибки в бумажных книгах. В интернете их еще больше, а в социальных сетях, в спешке или для большей выразительности, принято и вовсе пренебрегать орфографическими правилами, не говоря уж о знаках препинания.

Сам я всю жизнь писал грамотно, но теперь стал ловить себя на том, что сомневаюсь, правильно ли пишу какое-то слово. Раньше со мной ничего подобного не случалось. Стремление проверить свою грамотность мне очень близко и понятно.

Оно вызвано нашей общей растерянностью перед отсутствием эталонных образцов и желанием обрести строгих, но объективных и честных судей. Которые оценят тебя не в угоду какой-то социальной группе или сиюминутному веянию, а строго по закону».

Кстати, в последнем абзаце своего «Тотального диктанта» Дмитрий Быков отчасти ответил на вопрос о том, почему мы так ценим грамотность: «У нас сегодня почти нет шансов быстро понять, кто перед нами: способы маскировки хитры и многочисленны. Можно сымитировать ум, коммуникабельность, даже, пожалуй, интеллигентность. Невозможно сыграть только грамотность — утонченную форму вежливости, последний опознавательный знак смиренных и памятливых людей, чтущих законы языка как высшую форму законов природы».