На Петербургский международный экономический форум Сбербанк пригласил индийского мистика Садхгуру. Его появление многих удивило: зачем йога пустили к серьезным бизнесменам на важнейшую российскую бизнес-конференцию? Тренер и психолог Михаил Ляховицкий рассказал ЧТД, что мы наблюдаем новый тренд — стремление к духовности и творчеству, которое даст импульс к развитию материального мира.

Разрешить противоречие духовного и материального

На психологическом уровне люди начинают больше осознавать, что этот мир устроен более тонко, чем они первоначально думали, что он не просто материальный. На разных уровнях проявляется запрос не только на осознание себя как физического тела и своей социальной роли, но и поиски чего-то большего.

Очевидно обострение противоречия между духовным и материальным и одновременно попытка его разрешить. Человек в себе соединяет духовное и материальное. Но в социальной жизни — как и в сознании многих людей в принципе — духовное с материальным очень жестко разделено.

Есть люди, которые увлекаются материальным миром. Для них духовное — либо вообще чистый бред, либо что-то абстрактное, к реальной жизни не имеющее отношения. Но мы видим тенденцию к интеграции. Запрос на более целостный взгляд на себя и на мир, на осознание своих более тонких частей — фактически это запрос на осознание своего духовного начала — как раз и вылился в стремление к интеграции.

Я очень материалистичный был человек, физик по образованию. И для меня в свое время было шоком, когда я выяснил, что многие ученые становились религиозными не в детстве, не в силу того, что родились в определенной культуре.

Например, родились они в католической культуре и поэтому они католики. Но нет, не так. Они, будучи учеными, исследуя этот мир, вдруг становились религиозными людьми. И для меня как для материалиста это была полнейшая загадка.

Михаил Ляховицкий
Михаил Ляховицкий. Фото: Игорь Музалевский

Сначала я это списывал на их происхождение — ну буржуи, понятно. Они не понимают, недопонимают. Но потом стала закрадываться мысль: если ученые в зрелом возрасте, в здравом уме приходят к религиозности, то предполагать, что они чего-то недопонимают, — это самомнение. В реальности, видимо, все-таки по-другому это устроено.

Когда ты исследуешь глубоко любую часть мира, то приходишь к той границе, когда материальное заканчивается, а начинается что-то новое. То, что обычным нашим языком описано быть не может и в наших категориях понято быть не может. А если и может быть понято, то очень-очень грубо. Но при этом оно реально, оно существует. И самое главное: оно не просто имеет отношение к нашему миру, а является определяющим для него.

Можно считать, что материальное определяет духовное, а можно считать, что духовное определяет материальное. Собственно, это и есть базовое разногласие: материя первична или сознание первично?

Когда ты подходишь к этой границе, то допущение, что духовное может определять материальное, начинает разворачивать мир по-другому.

Когда бизнесмены задумываются о духе

У ведущих предпринимателей — не тех, кто захвачен деньгами, а тех, для кого бизнес является формой самореализации — на определенном этапе возникает вопрос: «Что дальше?» Этот вопрос заставляет их идти глубже и смотреть, как устроен мир. В том числе, как устроен бизнес.

Только на поверхностном уровне кажется, что бизнес — это машина по зарабатыванию денег. Совершенно очевидно, что у разных людей машина, построенная по одним чертежам, может ехать хорошо, плохо или не ехать вообще.

А значит, что дело не в машине, а в чем-то более глубоком. Исследуя мир, люди начинают осознавать принципы, которые заложены в бизнесе. Эти принципы являются проявлением в социальном плане глубоких духовных вещей, внутренних законов. Особенность бизнеса в том, что он очень прагматичен, и поэтому использует все, что работает. Некоторые люди, например Герман Греф (глава Сбербанка, один из организаторов ПМЭФ. — ЧТД), чувствуют это. Почему он пригласил именно Садхгуру, трудно сказать. Но это и не важно.

Кстати, один из важных поворотов в бизнесе, который мы называем клиентоориентированностью, возник как проявление духовного принципа: случился переход от «получить» к «дать», от мышления «как получить деньги» к мышлению «как и какие запросы удовлетворить».

Источники энергии для бизнеса

Ко мне некоторое время назад пришло осознание: чтобы компания долго была эффективной, желательно выстроить ее вокруг духовного ядра, о котором сотрудники могут и не знать. Но именно оно соединит ценности компании с духовным планом.

Грубо говоря, в компании должен быть человек, который либо молится, либо медитирует. И это его основное занятие.

Он соединяет ценности компании — речь о нематериальных ценностях — с духовным планом. Соединяет духовный план с общечеловеческим. Затем другие люди переводят эту связь на язык бизнеса. А уже следующий круг людей этот бизнес-запрос реализует в обычной структуре компании.

Почему некоторые компании неэффективны? Они построены по принципу «меньше дать — больше получить». И быстрей. Поэтому они исчерпывают «кармический запас», который у них есть. Когда он заканчивается, компания должна либо умереть, либо сильно перестроиться. А когда компания работает именно как проводник чего-то духовного и ценностного, тогда все хорошо.

Кто в ответе за ценности

В духовном центре может находиться сам человек — владелец компании. Это идеальная ситуация, это редко очень бывает, но это возможно. Если руководитель — явно или неявно, осознанно или неосознанно — соединен с духовными ценностями и транслирует их в своей компании, то такие компании очень эффективны. В них очень хорошая атмосфера, которая передается клиентам. Такая схема может существовать столько, сколько руководителю хватит стойкости быть этим проводником.

Если он сам не может выполнять эту задачу, ей может заняться другой специальный человек. Вообще желательно, чтобы это были топы компании, хотя бы некоторые топы — люди, которые разговаривают на языке бизнеса, но руководствуются общечеловеческими ценностями.

Куда растет компания

Эти подходы сегодня звучат для компаний странно, потому что нынешние компании родились из другого запроса. Они растут снизу, из материального мира. Но если они правильно растут — то они движутся к «небесам». Бизнес идет снизу, но включает в себя все более тонкие методы, все более тонкие инструменты, все более тонко чувствует ситуацию.

Раньше человек был придатком конвейера, то есть механизмом. Все, что от него требовалось, — чтобы он быстро выполнял задачу. Ему не нужно было соображать, не нужно было проявлять инициативу или испытывать эмоции.

Когда эта система была внедрена везде, то бизнесу для перехода на следующий уровень потребовалось нечто принципиально новое. В итоге управление стало более тонким: руководители начали учитывать особенности человека, выбирать для него задачи, которые ему интересней, стали вводить систему мотивации. Человек уже рассматривается как носитель желаний, как минимум.

На следующем уровне бизнес перешел от материальной мотивации к более продвинутой. Потому что дело потребовало более развитых людей. А для них старые методы не работали.

Сегодняшние холакратия и селфорг (принципы работы самоуправляемого бизнеса без иерархической структуры. — ЧТД) — это как раз попытка интегрировать еще и творческий аспект человека. В фокус попадает творческое начало. Современный бизнес пытается объединить людей по творческому импульсу. Это совсем высокий уровень. Творчество — это и есть проявление духовности в каком-то смысле. Бизнес движется в эту сторону.

С каким запросом приходят на тренинги

К тренеру приходят люди, которые с ним созвучны. Они, с одной стороны, служат тренеру зеркалом, а с другой стороны, он сам для них является следующей «зоной роста».

За 25 лет практики изменился я сам. Поэтому люди, которые ко мне приходят теперь, отличаются от тех, кто приходили изначально. Но запрос, как ни странно, все время примерно одинаковый.

Люди чувствуют, что контактируют с каким-то духовным пластом, но что это — непонятно. Как с этим осознанно контактировать — непонятно. Как это использовать в своей жизни — непонятно. Но интересно. И есть внутри ощущение, что это и возможно, и ценно.

Михаил Ляховицкий
Фото: Игорь Музалевский

Неважно, как они это формулируют. По сути, это некий внутренний запрос на развитие. На то, чтобы начать или продолжать двигаться, сделать следующий шаг. Ты смотришь вокруг и ищешь людей, с которым у тебя есть какое-то созвучие. Если это произошло, туда и идешь.

В 90-е годы мир был более хаотичным, наш российский мир. Там и тонкий план, и материальное, — все было замешано. Основной запрос у людей был — во всем этом как-то разобраться. Больше за такой вот ясностью приходили.

Сейчас, когда уже слои оформились, человек, находясь на определенном уровне, уже понимает, где он находится. Запросы сегодня более отчетливые и конкретные. Сейчас есть люди, которые хотят улучшить здоровье или эмоциональное состояние. Есть те, у кого запрос почти духовный, но не совсем. Они не готовы идти глубоко в религиозные традиции, но при этом у них что-то стучит внутри — душа, может. Этот запрос я обычно интерпретирую как желание соединить духовное с материальным.

Они ищут, как состыковать духовный запрос с реальной жизнью, в которой приходится ходить на работу, зарабатывать деньги и так далее.

Те люди, которые хотят просто духовного, к тренеру не идут, они идут в традицию. А мое предназначение, которое я для себя осознал уже давно, — это как раз соединение духовного с материальным.

О чем люди мечтают

Первый тип — это когда человек хочет сбежать из этого мира и мечтает о том, как было бы здорово, если бы все было не так. Это не мечта, скорее способ избежать неприятностей.

Вот я живу в России, и жизнь у меня такая. А вот если б я жил где-нибудь на острове, я бы там загорал, купался, там женщины и многое другое — вот это было бы чудесно. Такая абстрактная мечта к реальности никакого отношения не имеет. Я ничего не делаю, чтобы ее реализовать. Когда нынешняя жизнь меня достает, я помечтаю, и мне вроде легче становится.

Второй тип мечты — это воплощение самого высшего запроса. Мечта как картинка, которая меня вдохновляет, в которую я вкладываюсь, чтоб она реализовалась.

Она на первом этапе является мечтой, а дальше становится целью. Когда накапливается достаточно ресурсов, ее уже можно сформулировать как цель. Если это масштабная мечта, на ее основе может реализоваться, например, миссия.

Мечты первого типа у меня нет. Я не мечтаю о том, как было бы все замечательно. Точнее, если такие мечты и мелькают, просто как мысли, то я их отсекаю, потому что они никакой пользы не приносят, только силы забирают. А мечта второго типа, наверное, есть.

Некоторые мечты, даже не очень осознаваемые, у меня исполнились. В качестве парадоксального примера могу рассказать, что у меня была мечта провести тренинг на миллион человек. Я-то думал, что это абстрактная мечта. поэтому не вкладывался в то, чтобы она реализовалась.

А потом мой тренинг записали на видео, сделали из него 21 передачу и раз десять прокрутили по телевидению. А там миллионов пять зрителей, но поскольку крутили ее раз десять, то много больше. И я вдруг обнаружил, что мечта моя исполнилась. Мой тренинг точно прошли больше миллиона человек.

Потом была мечта путешествовать. Недавно я посчитал и понял, что повидал уже 33 страны, причем не то чтобы я что-то специально для этого делал. В принципе, неплохо. Исландия почему-то меня еще привлекает. Я думаю, что я все-таки до нее доберусь. И вторая мечта — это все-таки жить на природе, за городом и заняться духовными практиками. Тоже мечта реалистичная, я сейчас к ней двигаюсь потихонечку.