27-летняя Лиза Дьяконова получила известность посмертно, когда был опубликован ее дневник. Из него выяснилось, что молодой активистке женского движения конца XIX века остро не хватало внимания и понимания. Писатель Павел Басинский увидел в Лизе человека, который не сумел сделать выбор между готовностью открываться людям и сознательным одиночеством.

Лиза Дьяконова

Давным-давно одна девочка пошла гулять в тирольские горы и не вернулась. Дело было в 1902 году, девочка была провинциалка, купеческая дочка, бестужевка, студентка Сорбонны, юристка, русская писательница, пациентка психиатра. Все это не последовательно, а одновременно — ей было всего 27 лет. Ее тело целый месяц не могли найти, а потом нашли совсем рядом с отелем. Тело было голым и с переломанными ногами, но одежда лежала рядом, сложенная аккуратным узлом. Семья легко ее опознала. 

Ее звали Лиза Дьяконова, и история ее жизни намного интереснее истории смерти. Так решила вся русская интеллигенция, когда в 1904 году был опубликован ее дневник. Общественный резонанс был огромный, о дневнике писали и Короленко, и Розанов, и переиздавали его еще несколько раз, даже сравнительно недавно, в начале 2000-х.

Литературовед и критик Павел Басинский написал о Лизе Дьяконовой большую монографию, где есть место точным датам, архивным документам и пронзительным лирическим пассажам. Он не ставил задачи разгадать тайну ее гибели. Он хотел, чтобы мы посмотрели на ее жизнь в контексте эпохи. На жизнь девочки в Нерехте, гимназистки в Сиротском доме в Ярославле, студентки в зимнем Париже, — в мире, где женщинам уже можно становиться деревенскими учительницами, но пока еще нельзя — врачами, где душевнобольных уже не держат на цепи, но женские слезы по умершему сыну вызывают снисходительное презрение консилиума. Кстати, у Дьяконовой были в анамнезе только головные боли, утомляемость и неразделенная любовь к своему терапевту.

Павел Басинский

Как вы полагаете, что сейчас мы должны увидеть, посмотрев на душу Лизы, запечатленную в тексте?
Книга называется «Посмотрите на меня». Тайная история Лизы Дьяконовой — это подзаголовок. Невымышленный роман — жанр. Я всегда очень строго отношусь к таким дефинициям. «Посмотрите на меня» — это проблема не одной Дьяконовой. Это вечная проблема для многих людей, и не только женщин. Особенно — в отрочестве и молодости. Все мы в идеале мечтаем, чтобы нашу тонкую душу, наш богатый внутренний мир окружающие заметили и оценили без наших усилий для этого. Эта проблема терзала и меня в нежном возрасте. Мы замыкаемся в себе, не идем на прямой контакт с людьми, не разговариваем с ними вполне откровенно, а потом страдаем оттого, что нас «не понимают».

Это происходит даже в семьях. Дети говорят родителям: «Вы не понимаете меня». Супруги кричат друг на друга: «Ты меня не понимаешь». Вот это и есть «посмотрите на меня».

С жизненным опытом начинаешь понимать сам, что никто не обязан тебя понимать, на тебя «посмотреть». Внутренний мир человека не отражается в его внешности, часто категорически с ней не совпадает. Так что либо нужно смириться со своим одиночеством, либо распахивать себя людям, не стесняться идти на прямой контакт с ними. Либо ты сознательный интроверт, либо экстраверт. История Лизы — это история человека, который погиб, не дозрев до этого сознания. И это такой «месседж» в том числе и людям уже XXI века.

Жить в мире, который ее окружал, Лиза Дьяконова не смогла. Какие они — ее идеальный мир и идеальный мужчина?
Мир, который ее поймет. И еще для Лизы было очень важно, чтобы мужчина уважал ее как личность, не смотрел на нее только как на потенциальную любовницу и даже жену.

Как вообще роль «мужского мира» в русском феминизме XIX века?
XIX век — это ранняя стадия феминизма, и не только русского. Проблема русского феминизма была в том, что женщина борьбу за права и собственное достоинство вынуждена была осуществлять внутри мужских институтов — власти, права, образования. Первыми «феминистками» в Англии и России были мужчины: Джон Стюарт Милль, Николай Добролюбов, Михаил Михайлов и другие. Инициаторами открытия Высших женских курсов в Петербурге были в основном мужчины — профессора Петербургского университета. Русское женское движение не шло дальше требования высшего образования для женщин и расширения их прав.

Феминизм как осознание того, что женская «сущность» равноправна мужской, что «женщина не мужчина» имеет право на собственную самореализацию вне зависимости от того, что об этом думают мужчины и как они на это смотрят, — это уже новая история.

И здесь речь идет о серьезных цивилизационных изменениях. Хотят мужчины того или нет, они уже происходят. (Например, читают книги в основном женщины.) К чему они приведут, я не знаю. Может быть, к новому прекрасному миру. Может быть, к катастрофе.

Почему вы воспринимаете историю Дьяконовой не как частную историю невроза, а как некролог русскому феминизму?
Под «русским феминизмом» все исследователи этого движения понимают русское женское движение до революции, до ХХ века. В этом смысле трактую его и я. Отсюда и посвящение: «Памяти русского феминизма». Это не некролог, а историческая отсылка.

XIX век несколько расширил традиционную женскую вотчину и, кроме дома и семьи, стало прилично заниматься искусством, гуманитарным образованием, благотворительностью. XX век одарил избирательным правом. Каково адекватное реальности место феминизма в русском мире сейчас? Возможно ли, к примеру, появление женщины в роли президента России?
Повторю: настоящая суть феминизма не в достижении юридического равноправия, которое в развитых странах уже достигнуто. Суть — в цивилизационных, а для начала ментальных, изменениях. Почему, например, Бог и Человек — мужского рода? 

Это очень серьезно на самом деле. Гораздо серьезнее, чем вопрос о том, может ли женщина быть президентом (премьер-министром). Может, конечно. И были, и есть, от Индии и Бразилии до Великобритании и Германии. Трамп с большим трудом и неожиданно для многих выиграл у Клинтон. Настанет и наш черед, не сомневаюсь. Но не это главная цель феминизма. Цель — радикальное изменение «мужской» цивилизации. И вот увидите, эта штука посильнее коммунизма будет!