Стивен Джозеф, один из ведущих мировых экспертов в области позитивной психологии и посттравматического роста, в течение 20 лет изучал, как травма влияет на человека. В книге «Что нас не убивает» на примере многих экспериментов и исследований он рассказывает о том, как справиться с горем и использовать травму для духовного роста.

Три четверти из нас проходят в течение жизни через травмирующий опыт: видят боль близких, сами узнают смертельный диагноз, попадают в аварию, переживают насилие. Психологическая травма всегда неожиданна, непредсказуема и не поддается контролю.

От травмы к ПТСР

Термин «травма» происходит от греческого слова, означающего «рана», и употреблялся в отношении физических нарушений целостности человеческого тела. В XX веке Зигмунд Фрейд впервые использовал термин «травма», чтобы показать, как разрушительно могут влиять внешние события на психологию человека.

Человек, переживающий психологическую травму, находится в состоянии шока и не может полностью осознать случившееся. Порой такое состояние длится годами. Таким людям ставят диагноз «посттравматическое стрессовое расстройство» (ПТСР).

Впервые термин ПТСР был упомянут в 1980 году в третьем издании «Диагностико-статистического руководства по психическим расстройствам» в отношении американских солдат, посланных воевать во Вьетнаме и не сумевших после этого вернуться к мирной жизни.

Проблемы, связанные с ПТСР, делятся на три категории. Первая — постоянное повторное переживание травмирующего события, которое вызывает панику, ужас, отчаяние или горевание.

Вторая — стремление избегать триггеров (образы, звуки, места, люди, предметы), которые пробуждают воспоминания о травме.

Третья — провалы в памяти, сверхнастороженность, проблемы с концентрацией, нарушения сна, чувство вины и другие симптомы. Они могут быть настолько выраженными, что заставляют задумываться о самоубийстве.

Сегодня этот диагноз может быть поставлен любому, кто пережил травмирующее событие, например сексуальное насилие, болезнь, нападение преступников.

При этом одно и то же событие, например ДТП, может для кого-то пройти незаметно, а кто-то не сможет больше никогда в жизни сесть в автомобиль.

Каждый человек индивидуально реагирует на травмы: несерьезное, казалось бы, происшествие может кого-то выбить из колеи на годы.

Оборотная сторона травмы

6 марта 1987 года большой лайнер вышел из бельгийского порта Зебрюгге и взял курс на Англию. Пока пассажиры и команда устраивались на борту, трюм заполнялся водой. Во время поворота лайнер накренился и перевернулся за какие-то 45 секунд. Машины, мебель, пассажиры — все рухнуло на правый борт.

Люди падали друг на друга и ударялись о стены. Вскоре электричество отключилось, а через лопнувшие иллюминаторы хлынула вода. В воде плавали трупы, те, кто еще не погиб, думали, что скоро умрут. Это была одна из самых страшных морских катастроф XX века. В ней погибло 93 человека из 500 находившихся на борту.

Выжившие постоянно вспоминали катастрофу, мучились кошмарами, винили себя за то, что выжили и не смогли помочь тем, кто погиб.

Стивен Джозеф оказывал им психологическую поддержку. Он выяснил, как многие пытались справиться с тяжелыми эмоциями после пережитого: 73% стали пить больше алкоголя, чтобы забыться; 44% стали больше курить; 40% принимали снотворное; 28% — антидепрессанты, а 21% — транквилизаторы. Выяснилось также, что те, кто принимал лекарства, находились в наиболее тяжелом состоянии, тяжелее, чем у тех, кто не принимал ничего.

Однако через три года общения с пострадавшими Джозеф заметил, что произошло нечто неожиданное. 46% выживших сообщили, что их жизнь после катастрофы изменилась в лучшую сторону. Почему так произошло? Почему только половина людей утверждали о позитивных переменах, а другие остались погружены в негативные переживания? Неужели психологическая травма приносит в жизнь человека не только негативные, но и позитивные изменения? И как этого добиться?

Теория разбитой вазы

Представьте, что вы роняете драгоценную вазу, которая стоит в вашем доме на самом почетном месте. Ваза разлетается на мелкие кусочки. Что вы будете делать? Попытаетесь восстановить вазу с помощью клея и скотча, чтобы она стала как прежде? Соберете осколки и выбросите в мусорку, посчитав, что уже ничего не исправить? Или, может быть, соберете осколки и сотворите из них нечто новое, допустим, красочную мозаику?

Стивен Джозеф уверяет: то, как вы поступите с вазой, и есть ваш способ переживания психологической травмы. Те люди, которые пытаются «склеить вазу», хотят восстановить жизнь в точности такой же, как она была прежде. Проблема в том, что это невозможно. Жизнь уже изменилась.

Те, кто готовы распрощаться с драгоценными осколками, бегут от катастрофы, пытаясь ее забыть. И только тот, кто не закрывает глаза на случившееся, видит каждый осколок и может использовать, создавая нечто новое, способен проработать травму и создать себя заново.

Посттравматический рост

За три года после теракта 11 сентября психологи опросили 1382 взрослых человека. Они задавали следующий вопрос: «Некоторые люди сообщают, что в день теракта и после этого отметили неожиданные положительные изменения в жизни. Заметили ли вы сами какие-либо положительные изменения, произошедшие в результате теракта?»

Результаты показали: 58% людей заметили положительные изменения.

Чаще всего упоминались общественно полезные изменения («Люди стали добрее друг к другу» 15,8%), затем изменения в религиозности (9,3%), изменения политического плана («Усиление патриотизма» 8,9%), укрепление безопасности (8,3%) и положительные изменения мировоззренческого характера («Жизнь бесценна, проживай каждый день как последний» 7,3%).

Выяснилось, что наиболее явный посттравматический рост наступает у тех, кто сильнее других потрясен и испытывает посттравматический стресс. Кроме того, должно пройти достаточно времени после травмирующего события.

Для посттравматического роста человеку не обязательно самому быть участником травмирующего события. Что-то страшное может произойти с его близким, или он может постоянно сталкиваться со страданием на работе (спасатели, владельцы похоронных бюро, психологи, работающие с травмой).

Фазы проработки травмы

Клинический психолог, ведущий специалист в области травмы Марди Горовиц (Mardi J. Horowitz) предположил, что проработка травмы должна состоять из пяти этапов:

1. Протест — период ошеломленного непонимания, когда человек оказывается под грудой эмоций, образов, воспоминаний.

2. Оцепенение и отрицание — человеку кажется, что он смотрит на себя со стороны или спит и все происходящее ему снится. Когда событие слишком сильно ранит, эта фаза наступает еще до протеста.

3. Навязчивое проживание травмы заново — попытки подавить травмирующие воспоминания оборачиваются тем, что воспоминания начинают приходить чаще.

4. Проработка — человек некоторое время вспоминает, а потом ненадолго у него получается забыть о случившемся.

5. Завершение — болезненные воспоминания из активной памяти переходят в долгосрочную.

Не все люди проходят эти фазы по порядку. Чтобы проработать травму, необходимо разобраться со всеми эмоциями, переосмыслить травмирующий опыт, полностью изменить свое сознание.

Три главные мысли

Негативный опыт необходимо использовать, перестав спрашивать: «За что?» Стивен Джозеф утверждает, что для посттравматического роста необходимо помнить о трех важных тезисах.

Мысль первая: ты не один. Никто не спорит, каждый человек переживает травму по-своему. История у каждого своя, однако смятение, растерянность, чувство вины, хаос в сознании бывают абсолютно у всех.

Нет ничего стыдного в том, чтобы просить о помощи. Когда мы начинаем делиться с другими пережитым, мы понимаем, что и им есть чем поделиться с нами.

Мысль вторая: травма — это естественный процесс. После травмы человек бывает сильно напуган и растерян. Он может впасть в депрессию, закрыться, следовать стратегии избегания. Важно помнить, что это нормально, и не винить себя за чувства злости, стыда, горечи, обиды. И ни в коем случае не сравнивать себя с другими людьми. Пережить эмоции, прожить их, но не зацикливаться.

Мысль третья: рост — это путешествие. Можно представить процесс исцеления от травмы в виде путешествия. Очень больно будет сделать первый шаг, но последующие шаги даются легче. Люди, пережившие кошмар, беду, ужас, становятся мудрыми и зрелыми. Главное — не ожидать от себя многого, ведь такие ожидания могут стать тяжким грузом. И идти вперед.