Эти люди не имеют стабильной занятости и социальных гарантий, не строят далеких планов и постоянно вынуждены рисковать. ЧТД выяснял, кто такие прекарии, почему с каждым годом их число растет и как они влияют на рынок труда и на будущее всех нас.

Полтора века назад с подачи Маркса и Энгельса мир узнал слово «пролетариат». Защита прав трудящихся стала главной повесткой левого движения во всем мире, и в большинстве западных стран она оказалась выполнена. Но мир изменился. Сегодня экономисты и социологи говорят о новом незащищенном слое — прекариате (англ. precarious — неустойчивый, ненадежный).

Союзы новой эпохи

Британский исследователь Гай Стэндинг в своей книге противопоставляет прекариев классическим работникам по найму — саларье (от франц. salaire — заработная плата). Саларье работают на одном месте по многу лет, и часто их профессиональная идентичность прочно увязана с конкретной компанией. Прекарии живут на коротких контрактах и смотрят на компанию как на источник денег и опыта.

Отношения саларье с компанией похожи на брак: сначала ухаживания, потом проверка чувств и наконец свадьба. У прекария это скорее короткий роман без обязательств.

В новой глобальной экономике постоянная занятость стала восприниматься как тормоз. Гуру HR внушают нам, что нужно быть гибкими, все время находиться в поиске, каждый день доказывать свою эффективность, «эволюционировать или умереть». На практике эта риторика оказывается обычно выгодна бизнесу, но не людям.

Держать штат постоянных работников, разводить бюрократию с документами и испытательными сроками, тратиться на страховки —  лишняя обуза для динамичных компаний. Проще и дешевле найти людей под конкретные задачи, а затем отпустить их. И люди находятся. Чаще всего это те, кому важно просто иметь работу и получать деньги — мигранты, молодые специалисты, те, кто по разным причинам попал в уязвимую позицию. Но в числе прекариев могут оказаться и убежденные фрилансеры и стартаперы, которым надо удержаться на плаву, пока проект не «взлетит».

Нестабильность как стиль жизни

Тем, кто больше всего ценит свободу и разнообразие, жизнь саларье покажется скучной. Зато он может планировать на годы вперед, делать накопления и не беспокоиться о старости. У прекария наоборот: маленький горизонт планирования, постоянный поиск новых возможностей и способов подстраховаться.

С одной стороны, прекарий сам себе хозяин — нет строгих регламентов, рабочего графика, можно быстро менять место работы и не зависеть от капризов начальника. С другой, свобода от ограничений предъявляет больше требований к человеку, пишет Гай Стэндинг Он должен, как заяц, улавливать колебание травы или шорох листвы и все время быть готовым бежать, чтобы не погибнуть.

Такой образ жизни изматывает, лишает солидарности и делает беспринципными. Прекарий живет в вечном стрессе и ожидании неприятностей. Он гордится своей независимостью, но только до первой серьезной проблемы. Болезнь, трудность в жизни фирмы или неосторожное слово в разговоре с боссом — и жизнь человека может рассыпаться.

Бороться или ловить волну?

Гай Стэндинг считает, что прекаризация — распространение неустойчивой занятости — создает угрозу для всех. Компании получают сотрудников, которые не заботятся об общем результате, а общество в целом — неудовлетворенную, взрывоопасную прослойку, падкую на обещания популистов. «Экономическая незащищенность заставляет людей идти против своей природы: забывать принципы альтруизма, толерантности, взаимности и солидарности», — предостерегает Стэндинг.

Безусловный основной доход (БОД)

Идея обеспечить каждого прожиточным минимумом родилась в конце XVIII века у философа Томаса Пейна. С тех пор теория перешла в разряд практики: БОД тестируется в Финляндии, Швейцарии, некоторых странах Азии и Африки, на уровне городов — в США. Результаты скорее обнадеживают: например, в Намибии за год число занятых и работающих людей увеличилось на 11%, а число бедняков упало с 76 до 37%. В России, согласно опросу HeadHunter, 62% работающих поддерживают идею БОД.

По мнению ученого, возможный выход из положения — обеспечить всех в обществе базовой безопасностью в виде гарантированного ежемесячного дохода, который выплачивается вне зависимости от статуса: и работающим, и безработным. Это позволит гражданам разгрузить себя и переключиться с задач выживания на творческую деятельность.

Есть и те, кто верит, что из прекариата родится новый слой «квалифицированных фрилансеров». Незащищенность вынудит их лучше планировать доходы и расходы, постоянно образовываться и работать над созданием сильного личного бренда. Например, для дефицитных специалистов уже норма жизни — быть вовлеченными во множество проектов, параллельно давать консультации и читать лекции.

Возможно, технологии сделают жизнь прекариев более привлекательной. Например, появится глобальный онлайн-сервис для организации труда, и с помощью электронных помощников мы будем «собирать» свою рабочую неделю, планировать объем занятости и сложность задач исходя из своих сил. При этом сервис будет сам рассчитывать для нас страховой план и заниматься налоговыми отчислениями. Не такой уж фантастический сценарий.