Мысль уехать за границу посещает многих профессионалов в России, которые не могут реализоваться на родине. Но за границей перед каждым вновь прибывшим встает простой вопрос: как найти ту работу, ради которой переезд и был запланирован? Об этом ЧТД поговорил с двумя психологами, Александрой Купавской и Анной Науменко, которые последние 10 лет консультируют приезжих в Лондоне.

Судьба эмигрантов складывается по-разному: кто-то строит карьеру, а кто-то не находит себя. От чего это зависит?
Александра Купавская (А.К.): Главный фактор — это реалистичность ожиданий. Чем меньше пропасть между ожиданиями и реальностью, тем больше шансов добиться успеха. Очень часто, особенно когда на родине все сложно или надоело, оттуда хочется бежать. И кажется, что где-то трава зеленее. И, возможно, во многом так и есть. Но вы должны быть готовы к тому, что там будет не просто лучше или хуже, но, скорее всего, сильно по-другому.

Александра Купавская

Дипломированный бизнес-тренер и лайф-коуч, член Британского психологического общества

С точки зрения теории кросс-культурной адаптации и согласно многочисленным исследованиям, успех зависит от того, с чем человек приезжает.

Если он ожидает, что его на новом месте подхватит волна, все будет гладко и правильно (или, наоборот, что все будет ужасно), то адаптация, в том числе профессиональная, будет проходить дольше и сложнее. В первом случае — потому что золотая сказка никогда не подтверждается. Во втором — он просто все время будет находиться в режиме «самоисполняющихся пророчеств».

Поэтому необходимо для начала ответить на ряд вопросов: куда ты едешь? Насколько объективно ты представляешь минусы и плюсы жизни и работы в конкретной стране?

Что ты с собой везешь? Какое у тебя образование? Какие у тебя есть профессиональные сертификации на международном уровне?

Как достичь этой реалистичности, если ты пока живешь в другой стране?
А.К.: Изучать местность. К счастью, теперь с этим нет никаких проблем: для всего есть интернет, соцсети и бесконечное число форумов и влогов. Изучать опыт других мигрантов — истории успехов и провалов.

Переезд — это огромный стресс, поэтому нужно построить четкие ступеньки, по которым ты будешь этот путь проходить. Шаг за шагом. Надо узнать, принимают твой диплом в этой стране или нет? Если нет, какие международные организации могут его подтвердить? На какую работу ты можешь претендовать со своим образованием? Можешь ты сразу работать, или надо пройти курсы повышения квалификации?

Анна Науменко

Бизнес-психолог, психодиагност, член Британского психологического общества — со-основательницы лондонского проекта Clever Psychology.

Анна Науменко (А.Н.): Можно составить и «взвесить» два списка: в одном написать то, что ты можешь получить за границей, в другом — то, что, вероятно, потеряешь. И дальше с первым списком обратиться к тем людям, которые уже переехали (и работают в схожих областях) — и узнать, что из ваших ожиданий соответствует реальности.

На форумах, я заметила, все больше тех, кто перед переездом интересуются ситуацией, задают вопросы. Десять лет назад я такого не видела — в среднем кросс-культурная компетентность серьезно повысилась.

В каких областях проще ассимилироваться?
А.К.: Это зависит от того, насколько универсален «профессиональный язык» данной области. Например, язык математиков или программистов будет примерно одинаков хоть в России, хоть в Европе, хоть в Японии. А вот у психологов — нам с Аней тут не повезло — язык совершенно разный, и подходы в разных странах очень отличаются. Как и методики обучения и работы.

А.Н.: Но даже схожесть профессионального языка не гарантирует вам успеха. Потому что помимо профессионального общения есть и корпоративная, личная коммуникация.

Я знаю очень талантливого русского программиста, который переехал работать в IT-компанию, показывал очень высокие результаты в работе. Но каждую неделю коллеги писали на него жалобы, потому что он не мог влиться в коллектив.

Например, радостно прибегал к коллеге и сообщал, что нашел ошибку в его коде, и предлагал исправить. Его русской душе это казалось проявлением заботы, а британцам — недопустимой грубостью и прямолинейностью.

А.К.: Вот почему этой проблемой теперь плотно занимаются продвинутые компании. В конце XX века кросс-культурная коммуникация неожиданно стала коммерческой темой, так как ей стали интересоваться большие корпорации.

Оказалось, что адаптировать сотрудников к новой культурной среде и платить за их тренинг намного выгоднее, чем отправлять переселенцев в свободное плавание. Каждая неудача ключевого сотрудника в новой среде стоит компании денег и грозит потенциальной реэмиграцией.

Что, кроме языка, влияет на успешный поиск работы за границей?
А.К.: Важный вопрос — есть ли в той или иной области международные профессиональные сообщества, которые занимаются международной сертификацией. Такие, например, точно есть у бухгалтеров. Для них существует единая для всего мира международная квалификация ACCA (Association of Chartered Certified Accountants — Ассоциация бухгалтеров высшей категории).

У финансистов тоже есть такие организации. Мой муж-американец сдавал на CFA (Chartered Financial Analyst — финансовый аналитик высшей категории) в России, а работу, где требуется именно эта сертификация, нашел в Англии.

А вот юристам повезло меньше — им нужно проходить обучение и сдавать экзамены в каждой новой стране. В Америке, например, нужно подтверждать квалификацию, даже если ты переезжаешь из соседнего штата.

Нет объективно классных стран для всех. Но для каждой профессии есть более комфортная почва. И этот вопрос стоит изучить заранее. Вообще адаптация проходит легче не у тех, кто переезжает «куда-нибудь» и «лишь бы уехать», а у тех, кто точно знает, где, как и почему хочет жить. Обычно это подразумевает глубокое изучение «местности», культуры и языка.

Обязательно ли получать новое или дополнительное образование, если ты переезжаешь за границу?
А.Н.: По-разному — опять же зависит от профессии. Врачи не могут работать без нового диплома, а айтишники — запросто. Но в любом случае наличие местной квалификации всегда считается плюсом и повышает твой уровень в глазах работодателя.

А.К.: Я думаю, что приехать и сразу пойти учиться может быть хорошим вариантом для более плавного вхождения в профессиональное сообщество. Ты познаешь профессиональную среду, «тусовку», обрастаешь связями. Но учеба как способ иммиграции — штука сложная. Я живу в Лондоне почти 10 лет и наблюдаю, как по-разному этот город принимает разные профессии и как это меняется с годами.

Раньше можно было приехать в Англию поучиться, а потом еще на два года остаться на практику. За эти два года люди, как правило, находили работу и оставались. А сейчас все концы обрублены: получил диплом и до свидания.

Есть большой риск потратить деньги и время на учебу с надеждой на иммиграцию, но не получить рабочую визу. Сейчас в этом смысле более комфортная страна Австралия. Там легче принимают иностранных студентов на работу, чем в Британии или США.

Я убеждена, что это не проблема мигрантов, а кризис образования в целом. В Британии нередко даже специалистам с очень хорошим местным образованием приходится выполнять работу, не требующую особой квалификации.

Сегодня нам нужно постоянно учиться чему-то новому. И если уж вы думаете о переезде, то получать новые знания и навыки лучше на новом месте.

А что делать с неизбежной потерей социального статуса и репутации, на которую ты мог бы опираться? В новой стране мы так или иначе вынуждены «начинать с нуля».
А.Н.: Мне кажется, это очень индивидуально, как и переживание любого стресса. Каждый человек ищет свои опоры. Репутация — это некоторый внешний показатель, а опираться лучше на внутреннее ощущение своей ценности. Мало ли, как тебя (пока) оценивают другие люди — главное, что ты знаешь про себя сам. И здесь можно опираться на те достижения и репутацию, которые были на родине. Могу рассказать о своем опыте, мне кажется, он довольно поучительный.

Российские психологи не слишком востребованы за границей, поэтому, переехав в Британию почти 10 лет назад, я бралась за самую разную работу. Я приехала «женой декабриста» — с маленьким ребенком, вслед за мужем. Вскоре родился второй ребенок, получить новое образование не было возможности.

Я только-только защитила диссертацию в России и мечтала устроиться работать в университет, но меня никуда не брали. Я сходила на восемь собеседований, и, как выяснилось впоследствии, для английской академической среды это был очень хороший показатель! Но я об этом не знала и была совершенно обескуражена, потому что в России меня взяли бы, наверное, в любой вуз и любую лабораторию.

И тогда я решила — буду фрилансером: разрабатывать психологические тесты и анализировать психологические данные для небольших компаний и стартапов. Это очень своеобразная ниша, которую я нашла не сразу.

Для начала зарегистрировалась на международном сайте для фрилансеров. В России на тот момент такого вообще не было, а здесь подобная схема работы была совершенно прозрачной. Первую пару лет я работала за маленькие деньги, бралась за любые проекты, которые мне были по силам, в том числе не самые интересные и вдохновляющие. Более того, британские клиенты ко мне вообще не обращались, только компании из других стран, которые хотели выйти на международный англоязычный рынок. И вот когда я уже было отчаялась, дела пошли в гору — и теперь я занимаюсь тем, чем хотела, там, где хотела.

Но для многих начинать с нуля сложно. Как после 20 лет стажа в профессии пойти стажером или фрилансером?
А.К.: Это такая российская особенность. Вопрос легкости отношения к себе. Если у тебя есть ощущение самоценности, ты спокойно пойдешь стажером даже в 35 лет. И тебя это не ранит. Потому что ты четко понимаешь, ради чего ты проходишь этот этап, даже если работать приходится бесплатно.

Я переживала все то же самое, когда переехала в Лондон. За 2 месяца до переезда я защитила диссертацию про кросс-культурной психологии и в теории знала все. Но на практике я не готовилась к переезду в другую страну, так как переехала довольно неожиданно для себя. На какое-то время я отказалась от своих профессиональных амбиций.

Где я только не работала! И в рекрутинге, и даже администратором в колледже. Это было настоящее упражнение по работе с гордыней, так что ощущение внутреннего дауншифтинга мне очень знакомо.

В какой-то момент мне даже пришлось убрать из резюме строчку о диссертации, потому что по местным меркам это была избыточная квалификация. В Европе кандидаты наук до 26 лет — это редкость, у работодателя это вызывает недоверие. Потому что у нас, в России, время по-другому переживается — люди учатся и работают одновременно, часто к 30 годам достигают того, что европейцы — после 40.

В Штатах, например, большинство студентов во время учебы подрабатывают, и, как правило, не по профессии, чаще на низкоквалифицированной работе. В России это не принято. Так вот и мне пришлось пройти по спирали от самых простых, неквалифицированных работ, вверх, ступенька за ступенькой, к тому, чем я сейчас занимаюсь и очень люблю — психологическим консультированием и карьерным коучингом.

Если бы я воспользовалась своими же советами 10 лет назад — знай, чего ты хочешь, и сформируй максимально реалистичные ожидания своей траектории, — я бы оказалась на своем месте гораздо раньше. Зато теперь мне удается помогать людям, которые ищут себя в новой стране, ускоряя и облегчая их траекторию движения вперед.

Почему после иммиграции многие вдруг решают кардинально поменять свою профессию — и жизнь?
А.К.: С точки зрения возрастной психологии это совершенно оправдано. Согласно многочисленным социальным и психологическим исследованиям, человеку хочется менять место работы и даже профессию не реже чем раз в 5-7 лет. Это связано с возрастными кризами, когда человек задает себе вопросы о смысле жизни, пути и целях. Сейчас эти изменения происходят чаще и больше.

Другой вопрос в том, что для жителей России эта тема пока не так актуальна. Быть готовым к переменам гораздо проще в стране, где есть государственная и социальная поддержка, где у тебя есть буферы и подушки безопасности.

В европейских странах человек не так боится потерять работу или пожертвовать зарплатой ради своей мечты, потому что государство заботится о медицине, образовании, социальных пособиях. В России человек рассчитывает только на себя, все непредсказуемо и тревожно. Конечно, все держатся за работу максимально долго, не идут на риски.