Тот, кто по-настоящему увлечен искусством, готов на все, чтобы исполнить свою мечту. В фильме Дэмьена Шазелла «Одержимость» (США, 2014) молодой барабанщик превращается в замкнутого конфликтного карьериста ради того, чтобы создавать величайшую музыку. Может ли высокая цель оправдать тот путь, который к ней ведет?

Эндрю Ниман (Майлз Теллер) боготворит великих джазистов: Чарли Паркера, Бадди Рича, Макса Роуча. Он хочет стать великим джазовым музыкантом и свою судьбу уже давно определил сам — сделать все и пожертвовать всем, чтобы этого добиться.

Молодой человек учится в лучшем музыкальном училище страны, а в этом училище есть лучший джазовый оркестр, которым управляет Терренс Флетчер (Джей Кей Симмонс). Для Эндрю попасть в этот оркестр — счастье, но привкус у этого счастья горький — Флетчер уверен, что Чарли Паркер смог стать великим только потому, что в него вовремя швырнули тарелкой с барабанной установки.

Флетчер — крайне требовательный и жесткий преподаватель, который не умеет и не хочет себя сдерживать. Слова «жирнозадые» и «идиоты» являются самыми нежными в его лексиконе, он может ударить музыканта по губам, показывая ритм, может кинуть в него стулом, может вообще выгнать из оркестра за небольшую ошибку.

Репетиции у Флетчера — не только изнурительные испытания психологической устойчивости. Они меняют людей и будят в них низменные начала.

У Флетчера нет и в помине модного преподавательского подхода, основанного на вдохновении. Он будто наслаждается возможностью стравить нескольких музыкантов, которые борются за право быть в основном составе. Вместе с Эндрю на место барабанщика претендуют еще двое, и Флетчер искусно доводит их до ненависти друг к другу — даже легкого и веселого ирландца Коннелли, который искренне наслаждается игрой, превращает в завистника. А Эндрю, на чьем желании быть самым лучшим сыграть было совсем легко, становится одержимым.

Его репетиции сопровождают боль, кровь и звездные амбиции. Эндрю отчаянно занимается дома, набивая себе мозоли, которые превращаются в раны. Наклеенные один, два, три пластыря не могут остановить кровь, текущую на палочки.

Однажды Эндрю опоздывает и, догоняя автобус с оркестрантами, попадет в аварию. Но и это его не останавливает: молодой человек выходит на сцену. И Флетчер, видя, как травмированный Эндрю не может справиться со своей партией, выгоняет его.

«Чтобы чего-то добиться, надо много работать» — с этой истиной не поспоришь. Творческий человек, одержимый своим искусством, вызывает уважение и нередко — сочувствие. Пианист, оттачивающий технику часами, балерина со сбитыми о паркет ногами, актер, который выходит играть несмотря на простуду и жар... Ради чего все эти муки?

У Флетчера и Эндрю появляется возможность обсудить это на равных. Они случайно встречаются в баре после того, как разрушили друг другу жизнь. Эндрю отчислили из консерватории, а Флетчера отстранили от руководства оркестром (не без помощи Эндрю).

Казалось бы, Флетчер должен признать, что был не прав, а Чарли Паркера сделала гением не брошенная в его голову тарелка, а талант. Но преподаватель и не думает каяться.

Флетчер, как и Эндрю, одержим музыкой и готов помогать тем, у кого это в крови. Он считает, что великому музыканту нет дела до зависти, боли и разочарований, — его талант все выдержит.

Именно таких гениев искал в своем оркестре Флетчер (его прототипом стал преподаватель музыкального училища, который когда-то мучил режиссера). Он создавал нечеловеческое давление, чтобы новые поколения чарли паркеров смогли проявить себя, осознать свою силу и почувствовать одержимость величайшей красотой на Земле — джазом.

Эндрю если и не принимает своего преподавателя, то хотя бы понимает его. У Флетчера новый оркестр, и там нужен барабанщик. Эндрю встает перед выбором: пойти по пути учителя, забыть себя прежнего и полностью отдаться музыке, — или все-таки обратить внимание на мир вокруг: на понимающего и печального отца, на девушек, на друзей.

Одержимость берет свое. Флетчер и Эндрю повышают ставки и вновь вступают в битву друг с другом во имя музыки. Финальная сцена — концерт, на котором барабанные палочки как ножи, и ноты — как пули.

Искусство делает скверные характеры творцов еще более скверными. Возможно, это профессиональная деформация. Возможно, это плата за Красоту. Но суть в другом — для настоящих артистов все это неважно. И осуждать их за характер — то же самое, что осуждать солнце за то, что оно раскаляет медную тарелку на барабанной установке.