Однажды американский сценарист Метиссон Перри встретил девушку, подобную тем, кого кинокритики прозвали «безумными феями мечты». В рубрике «Современная любовь» газеты The New York Times он рассказал, как профессия повлияла на его личную жизнь. ЧТД публикует краткую версию этой истории.

«Луна освещала татуировку в виде птицы феникс на левой части ее спины. Я медленно провел по ней пальцем от самой подмышки по ребрам к ягодицам. Такие татуировки я видел только в фильмах и никогда в жизни, тем более — в собственной постели. Я знал, что встретил свою собственную «безумную фею мечты»!

Термин manic pixie dream girl придумал кинокритик Натан Рабин, чтобы описать героиню романтической комедии «Элизабеттаун», но подобный характер вы можете встретить во множестве фильмов. Эти странные и красивые девушки ценят застенчивых, грустных, творческих мальчиков и возвращают им интерес к жизни через бурный секс, прогулки под дождем и другие развлечения. «Фея» умеет пройти по грани между эксцентричностью и неадекватностью, соблазнительностью и распущенностью. У нее должны быть некоторые сложности, которое позволят герою-рохле почувствовать себя настоящим мужчиной в третьем акте.

Свою «безумную фею мечты» я встретил на тренинге по написанию комедий. Ее красное платье и ковбойские сапоги были будто специально подобраны художником по костюмам для этой роли.

Благодаря оливковой коже и темным глазам, обусловленным мексиканскими корнями, ее внешность можно было охарактеризовать как экзотическую. Хотя моя новая знакомая могла бы и стукнуть вас за такой эпитет. У нее был парень и встречаться мы не могли, но стали общаться онлайн, рассказывая друг другу о себе и обмениваясь любимыми видео.

Однажды мы встретились в баре, чтобы вместе писать скетчи, но наши планы резко изменились, как это обычно и бывает с «безумными феями мечты». Мы так и не открыли ноутбуки, отправившись вместо этого изучать окрестные бары. 

С каждым новым местом мы становились все пьянее и сидели все ближе друг к другу. Наши колени встречались под столом, а плечи соприкасались, когда мы шли. Наконец, мы сидели уже так близко, что я слышал запах ее пота, но любовная химия превращала его в божественный аромат. Закончилось тем, что я попытался поцеловать ее, но она увернулась, сказав: «Я не могу обманывать своего парня, даже если у нас все не слишком хорошо». Через месяц они расстались, и фея вместе со своей татуировкой оказалась в моей постели.

Я не самый последний зануда на свете, но я никогда не был по-настоящему свободным и классным. А она была! Шутки, танцы и громкий смех делали ее королевой вечеринок, и все завидовали, что она уходит со мной. 

Она была подтверждением моей принадлежности к миру крутых чуваков, будто живой пропуск в вип-зону. Импульсивная, эротичная, сногсшибательная — она составляла мою полную противоположность, и это бесконечно волновало меня. Я чувствовал себя влюбленным без памяти, и она платила за это ответной любовью.

Следуя своей линии, моя «безумная фея мечты» всегда отдавалась тому, что ее увлекало, без остатка, и все развивалось очень быстро.

Через год мы переехали в Лос-Анджелес. До этого я никогда не жил ни с кем вместе и наслаждался новой близостью, но быт скоро стал ее угнетать. Разговоры о совместном будущем уже раздражали ее. Что бы ни служило поводом к ссоре (в первый раз ее спровоцировала покупка стульев в столовую), сцены раздражения шли по одному и тому же сценарию. Она плакала, кричала и носилась по квартире, утверждая, что мы совершенно несовместимы. 

Я оставался спокойным и разъяснял, что наши различия, напротив, создают идеальный баланс. Я отрицал ее чувства, но ничего не имел против этих эпизодов, считая их естественным проявлением моей полной прекрасных несовершенств «феи».

Спустя три года наши отношения оказались в абсолютном кризисе: моя подруга боролась с депрессией и начала проводить время без меня, хотя раньше мы все делали вместе. Я просыпался в одиночестве в 3-4 часа утра, чтобы обнаружить, что она даже не звонила. Я беспокоился, злился, звонил ей сам и предлагал забрать, но она отвечала, что хорошо проводит время. Утром я осведомлялся, где же она была, продолжая играть свою роль спокойного и рационального бойфренда.

«Безумной феей мечты» теперь она была для других людей, для меня же превратилась в «похмельную фею тоски».

Но я любил ее и полагал, что это просто трудный третий акт, прежде чем мы заживем «еще счастливее, чем раньше».

Однажды я отправился с друзьями в поход на выходные, чтобы дать ей немного личного пространства. Прежде чем уйти, я написал пятистраничное письмо о том, как сильно я люблю ее и как собираюсь бороться за нас. Текст заканчивался так: «Я понимаю, что моя любовь не избавит тебя от депрессии, но я хочу, чтоб ты знала, что я всегда буду с тобой». Я оставил письмо и цветы на ее столе.

12 часов за рулем по пути к озеру, я каждую минуту ожидал звонка, но телефон просто болтался в держателе и не издавал ни звука. К концу дня он наконец подал голос, но это была всего лишь СМС. Она благодарила за цветы и даже не упоминала о письме. 

Суть сценариев, в которых фигурируют «безумные феи мечты», заключается в том, что если в первом акте она спасает его от меланхолии, то потом роли меняются и в последнем его любовь спасает ее от чрезмерной эмоциональности.

Устранить какую-то поломку, особенно если поломка в живом человеке, — вот то, что заставляет нас чувствовать свою значимость. Именно в этом и заключается истинное предназначение «безумной феи мечты». 

Когда я написал, что моя любовь не может излечить ее от депрессии, я врал. Я был уверен, что моя любовь может все! 

Это письмо было актом спасения, который обязательно должен был совершить мой персонаж. В фильмах романтический жест работает, в жизни у меня это не вышло. Я отдал ей свое сердце, а она поблагодарила меня за цветы за 12 долларов 99 центов.

Когда пишешь сценарий, волшебным его делают не какие-нибудь невероятные вещи, они-то как раз случаются в жизни.

Волшебным кино делает то, что оно кончается в нужный момент: сразу после того, как наступил мир после войны, команда выиграла игру, мальчик получил девочку. Но в жизни история продолжается и мальчик, получивший девочку, может потом ее потерять.

Вскоре после моего возвращения из поездки моя фея меня бросила. Оказалось, моя любовь не способна исправить ее и, что еще хуже, — она совершенно не желала исправляться. Но ведь скрытый крик о помощи — это правило номер один при создании персонажа под названием «безумная фея мечты», — как же она могла проигнорировать его?

Все дело в том, что моя возлюбленная не была «феей»! Она не была и не хотела быть составной частью истории, которую я писал, не была ущербным существом в глубоком отчаянии, которое я должен был осчастливить, превращаясь к развязке из неудачника в героя. Она была обычным человеком, состоявшим в отношениях со своим бойфрендом. Ужасно некинематографично, но так бывает. И эти отношения закончилось. Не на стоп-кадре, делающем любовь вечной, а на банальном разделении общего имущества (кухонные стулья я оставил себе, а она забрала раритетные пишущие машинки).

Прошло время, и я наконец встретил другую. На этот раз я пытаюсь прожить нашу историю любви, а не воплотить один из моих сценариев.