Как поступить, если работа вызывает тоску или даже отвращение? Андрею многие могли бы позавидовать — он занимает высокую должность, много зарабатывает, и при этом работа не требует от него сверхусилий. Однако сам он чувствует себя в западне. ЧТД попросил карьерного консультанта и психолога рассказать, есть ли выход из подобной ситуации.

В апреле этого года «Левада-центр» выяснял, что доставляет радость жителям России. Оказалось, что больше всего жителей нашей страны радует телевизор, зарплата и досуг с детьми. Миллениалам, кроме этого, нравится слушать музыку, путешествовать, играть в компьютерные игры и проводить время с любимым человеком, а каждому пятому даже нравится учиться! А вот в группе опрошенных от 30 до 50 лет главным источником удовольствия становятся дети и «хорошие деньги».

При этом в перечисленных радостях абсолютно отсутствует сама работа, которая эти деньги приносит! Вариант ответа «работать в полную силу» был, но его выбирали гораздо реже, чем «тратить деньги не считая», «принимать гостей», «вкусно поесть».

Для большинства работа — лишь средство получения всех остальных благ, но никак не самостоятельный источник удовольствия.

Именно так решил жить и Андрей (имя изменено), которые в свои 39 лет занимает топовую позицию в крупной компании. Он полностью реализовал свои карьерные и финансовые планы, но к самой работе совершенно равнодушен.

«Работа для меня всегда была только способом зарабатывания денег, мне сложно представить, чтобы она приносила еще и удовлетворение, это было бы неправдоподобно идеально, — рассказывает Андрей. — В детстве я не мечтал, кем стану, — я планировал. Собирался поступить в банковский колледж и быть банкиром. Все шло по плану: в 21 год, еще не успев окончить вуз, я уже был начальником управления в банковском секторе.

Но со временем мне стало совсем неинтересно. В 25 лет я ушел из банка «Объединенный кредитный альянс» и два года обходился без постоянной работы: благодаря опыту и связям была возможность зарабатывать в сфере консалтинга. Но потом понадобилось больше денег, а поскольку возвращаться к старому не хотелось, пошел в грузовые перевозки.

С тех пор прошло 10 лет, я занимаю топовую позицию в крупной компании и вот уже два года у меня то же ощущение, что и в прошлый раз: я достиг потолка и идти больше некуда.

Правда, прошлая работа мне все-таки нравилась больше. Я был более свободным, более мобильным, все время были командировки, переговоры, встречи, мероприятия. От меня больше ждали результата, чем отчетности. А здесь все очень зарегулировано, как в армии, иерархическая структура: один отдел следит за тем, что происходит в другом, и так до бесконечности.

Целыми днями сидишь в офисе: перебираешь отчеты, контролируешь сроки исполнения поручений, пропадаешь на совещаниях — и не чувствуешь, что что-то производишь. Только охват, премиальный фонд и KPI.

Сначала казалось не так противно, потому что было куда двигаться, а сейчас от перспективы ничего не менять меня просто колбасит.

Какое-то время назад я попытался уйти в открытый бизнес. Мне не повезло, видимо, потерял хватку. Сейчас я выплачиваю долги; при нынешней зарплате я буду их выплачивать еще около двух лет. У меня тринадцатилетний сын от первого брака и дочь четырех лет. Я должен обеспечивать своей семье тот образ жизни, к которому она привыкла; позволить себе остаться более чем на пару месяцев без работы не могу.

Параллельно с профессиональным кризисом развивался кризис в отношениях с женой. Все началось с того, что она выучилась на гештальт-терапевта, и это ее совершенно изменило: она стала по-другому себя вести, обозначать границы и говорить, что я совершенно ее не вижу и не понимаю.

В какой-то момент я стал злоупотреблять алкоголем, довольно жестко. Набрал 20 кг. Не знаю, что меня больше удручало — отношения с женой или работа, также сказывалась усталость с маленьким ребенком.

Наверное, это был самый тяжелый период. Жена хотела, чтобы я обратился к психологу, но в результате я решил изучать гештальт-психологию и пошел туда же, где занималась она.

Жена сказала: «Здорово, через три года мы с тобой встретимся!» В смысле, в духовном плане. Каждый раз, когда иду на занятия, сомневаюсь, хочу ли. Наверное, все это я затеял только для того, чтобы она увидела, что я переживаю, что мне тоже дорог наш брак.

Чисто теоретически я вообще не хотел бы работать: хотел бы поставить что-то на рельсы, чтобы оно ехало, а я мог бы путешествовать и заниматься семьей.

Если же говорить практически, то у меня нет никаких идей: что предпринять, куда пойти. Мне надоело все до такой степени, что я готов хотя бы коллектив сменить, пусть и заниматься тем же самым, но это самая высокооплачиваемая организация в сфере грузоперевозок, в других местах будет меньше денег.

Конечно, мне постоянно говорят: «Да как же ты можешь жаловаться, да это такая компания, из которой только вперед ногами выносят!» Да, хорошо там, где нас нет. Я в принципе понимаю, что нигде не будет идеально, и главное — мир внутри тебя«.


Айгюн Курбанова, карьерный консультант:

«К стабильному доходу быстро привыкаешь»

«В этой ситуации я вижу много пластов работы с разными специалистами.

Возможно, если бы перечисленные проблемы наваливались на Андрея не одновременно, он не пришел бы к этой ситуации полного выгорания. Но тут сразу все: и кризис среднего возраста, и долги от неудачного бизнеса, и кризис в семье, и маленький ребенок. По сути, человек потерялся во всем этом, не исключено психологическое выгорание и депрессия.

Куда обратиться за помощью

Поэтому работать надо сначала с психологом, чтобы восстановить ресурсы, необходимые для решения карьерных проблем, потом нужен коуч, который поможет найти смысл в деятельности и выбрать направление, и только потом — карьерный консультант, чтобы выстроить конкретный план перехода к новой работе.

Если говорить о семейной ситуации, то у меня возникает вопрос: почему только мужчина отвечает за содержание семьи? А что касается карьеры, то Андрей сам заманил себя в ловушку. С самого начала его ожидания были в том, что работа должна только давать деньги и больше ничего. Но все дело в том, что к стабильному доходу достаточно быстро привыкаешь — поэтому любая профессия и теряет для него со временем свою привлекательность.

Тут нужна хорошая профориентационная работа. Нужно понять, что Андрей любит делать, что умеет, что хочет. Проанализировав эти вводные, можно выбрать какое-то конкретное подходящее направление деятельности.

Очевидно, что деньги — важный фактор в жизни Андрея (долги, семья), поэтому резких переходов быть не может.

Прежде чем радикально менять жизнь, надо провести так называемые профессиональные пробы. Эта история у нас неплохо организована на уровне подростков, но ничего подобного практически нет для взрослых. Поэтому мы советуем найти людей нужной профессии (самостоятельно или с консультантом), пообщаться с ними и получить возможность попробовать себя в качестве стажера. Например, попробовать решить какие-то типовые задачи, может быть, даже выйти на работу на неделю-месяц.

Более того, я советую проводить такие пробы минимум с тремя компаниями, чтобы иметь объективную картину. Только после того, как Андрей поймет, что он хочет именно этого, можно планировать поэтапный переход в новую сферу.

В начале этого большого пути можно попробовать просто поговорить с собой: «Если бы вопрос заработка не стоял, чем бы я хотел заниматься?» История про путешествия и дауншифтинг чаще всего не рабочая, и в случае Андрея это довольно очевидно. Скорее всего, эта жизнь надоест ему так же, как до этого надоело все остальное.

К выбору очень трудно подступиться, но есть один простой прием. Примеряя на себя ту или иную профессию, надо ответить на вопрос: «Если бы мне за это не платили или платили бы мало — стал бы я этим заниматься или нет?» И так шаг за шагом искать то, что сейчас, возможно, даже и в голову Андрею не приходит».


Елена Станковская, психолог:

«У Андрея мало вовлеченности в собственную жизнь»

«Читая историю Андрея, удивляешься, столько всего в его жизни было и есть. Рабочие достижения, деньги, дети, семья! Но ничто как будто бы не доставляет ему настоящей радости, обо всем он говорит с какой-то тяжестью и как бы со стороны. Что же мешает ему вовлечься в происходящее и удерживает от близости — с другими и с собой?

Что почитать

  • Барбара Шер «Работа твоей мечты. Как зарабатывать деньги, занимаясь любимым делом»Эта и другие книги известного спикера содержат не только информацию, но и много практических упражнений.

  • Тим Кларк «Твоя бизнес-модель: системный подход к построению карьеры». Книга рассказывает, как строить карьеру, ориентируясь не только на уровень дохода, но и на моральное удовлетворение.

  • Эвальд Зеер «Психология профессий. Учебное пособие». Теоретическая работа обобщает опыт преподавателя педагогического университета.

Он рассказывает про свои цели, но они не укреплены его собственными чувствами, а скорее ориентированы на социальную желательность. Ведь это очень «правильно» — стать банкиром, занимать престижную позицию, обеспечивать семью. Но в этом мало живой вовлеченности, соучастия в своей собственной жизни, без которого мы не можем ощутить осмысленность и наполненность.

Складывается впечатление, что Андрей напряжен, что жизнь воспринимается им как тяжелая и тревожащая, а желание что-то изменить скорее вызывает чувство вины, чем радость. Он добросовестно выполняет опостылевшие обязанности, вероятно, воспринимается в коллективе как надежный и ответственный сотрудник.

Похоже, ему трудно расслабиться, отступиться от высоких стандартов выполнения задач — и очертить границы своей ответственности. К примеру, ответственность за финансовое благополучие семьи и поддержание определенного уровня жизни: это, требование его домочадцев или в большей степени его внутренняя установка на «совершенство», пришедшая из далекого прошлого? Есть ли у Андрея с женой согласованное решение по этому вопросу? Решение, учитывающее эмоциональное благополучие Андрея?

Здесь вырисовывается важная личная задача: интегрировать свои переживания в жизнь, научиться ценить их. Учитывать не только «что» я буду делать, но и «как» я себя в этом буду чувствовать.

«Потолок», про который говорит Андрей, в транзактном анализе называется «сценарный процесс с открытым концом». Это особый способ разворачивания жизненного сценария, предполагающий пустоту и растерянность после определенной точки. «Когда я достигну Х, я не буду знать, что делать в жизни». Все мы испытываем некоторую опустошенность после достижения значимых целей. Мы празднуем достигнутое, интегрируем это в свою картину мира, затем осматриваемся по сторонам — куда двигаться дальше.

Сценарный процесс с открытым концом отличается от этого масштабом разворачивающейся перед нами пустоты: как будто бы теперь, когда эта цель достигнута, в жизни нет ничего другого, способного нас привлекать и вдохновлять. Хорошая новость в том, что эту пустоту можно наполнить.

Чтобы выйти из неустроенности, Андрею необходимо обнаружить свои интересы и сформулировать собственные долгосрочные цели.

Не «правильные», «совершенные», «радующие других». А личные — те, ради которых ему захочется вставать каждый день. Возможно, это потребует укрепления позиции «я имею право быть собой в отношениях с другими», «я имею право на свои чувства», «мои желания так же важны, как и желания других».

Решение пойти учиться гештальт-подходу напомнило мне о девизе, под которым замечательные психологи Вадим Петровский и Марина Бороденко ежегодно делают образовательную программу по транзактному анализу: «Зачем лечиться, когда можно учиться!» Психологическое обучение, конечно, — возможный способ повышения жизненной состоятельности, но необходимости личной терапии оно не отменяет.

С помощью психолога Андрей мог бы исследовать и мотивы своего обучения: понять, что именно стоит за этим выбором. Желание порадовать жену? Искренний, личный интерес к тому, что происходит на занятиях? Азарт от узнавания собственного внутреннего мира? И на основе этого понимания уже решить, хочет ли он продолжать обучение.

Также Андрей мог бы попробовать сделать отношения с женой и детьми более близкими. Складывается впечатление, что именно семья для него сейчас наибольшая ценность. И эта ценность как будто недостаточно выражена в тех семейных связях, которые он описывает. Возможно, изучение того, как эта потребность удовлетворялась или страдала на разных этапах жизни Андрея, и переработка прошлых ран вдохнули бы новую жизнь в Андрея и в его отношения с любимыми людьми».