На «семейный подряд» есть два взгляда. Некоторые считают, что только родне можно доверять, особенно в таком рискованном деле, как предпринимательство. Другие не одобряют кровные узы на работе, поскольку протекционизм — верный путь к злоупотреблениям. К тому же рабочие конфликты способны разрушить даже самую крепкую семью. ЧТД поговорил с молодыми людьми, у которых есть опыт соединения личных и рабочих отношений.

Бесконечные рабочие разговоры дома, невозможность сохранить границы между личным и деловым, путаница с иерархией и разными ролями, — все это опасности работы в коллективе, которым управляет ваш родственник.

Легко ли стать полноценным коллегой собственного отца? Стоит ли родителям привлекать в бизнес детей без необходимого опыта? Как будут воспринимать «клановые» узы рядовые сотрудники? Два собеседника ЧТД рассказали о том, как они работали с родителями и что из этого вышло.

Максим, 25 лет, работал с отцом, владельцем частного вуза в одном из городов России

«Я чувствовал постоянный контроль»

Когда я только закончил школу, отец взял меня на лето подрабатывать. Я занимался документами в приемной комиссии. Платил он мне, конечно, из своего кармана. Мне было 17, и официально трудоустраивать меня он не стал. Потом пришла осень, и подработка закончилась.

Я поступил на вечернее отделение в хороший государственный вуз, армия мне не грозила. Со второго семестра, когда адаптировался к учебе, начал искать полноценную работу.

Никуда меня брать не хотели, даже репетитором, несмотря на сертификаты про знание языка, высокие баллы аттестата и дипломы олимпиад.

Максимум, на что я мог рассчитывать — официант в кафе, курьер или расклейщик объявлений. Тогда отец предложил пойти к нему в институт уже официально, методистом. Вроде работа не пыльная, правда, очень скучная.

Я работал каждый день, в основном с бумажками: расписания, личные дела, ведомости преподавателям. Поскольку институт маленький, то периодически по мелочам нагружали заданиями, вроде парту починить или лампочки поменять.

На следующий учебный год отец предложил мне преподавать заочникам и субботним группам. Неофициально, конечно. Выглядел я старше своих лет, а в знаниях моих отец был уверен.

Но когда дошло дело до чтения лекций, он начал приходить на мои занятия. Мне он объяснял это желанием помочь, мол, чтобы студенты меня хорошо приняли. В реальности же я чувствовал постоянный контроль.

Вечерами дома были разборы: то говорю невнятно, то без юмора, то сложные вопросы задаю студентам. Отец постоянно напоминал, что я на особом счету, что с меня больше спрос, так как все следят. Ведь взял он меня, недипломированного специалиста, под свою ответственность. Хотя дома при маме отец часто говорил, что мои знания на порядок выше половины его преподавателей, которые английскому учились еще в СССР.

Когда я пытался протестовать против такого контроля, отец давил тем, что сделал мне большое одолжение. Мол, я преподаю в высшем учебном заведении, а не тарелки грязные собираю. Дальше — хуже. Меня стали использовать для решения любых рабочих проблем. Преподаватель заболел — значит, Максим выходит. Неважно, какие у меня были планы, — надо выручать отца, он же «всю семью кормит»!

Отец направлял меня читать лекции по смежным дисциплинам под предлогом того, что у себя в университете я их прошел и сдал на «отлично». В итоге я мог читать одним и тем же студентам 4-5 разных предметов.

И к каждому все-таки надо было готовиться, изучать программу, учебный план, составлять вопросы к экзаменам. При этом «болен или устал» — не повод не выйти на работу.

В своем универе я завалил два экзамена, отправили на осень пересдавать. Отец на это только пожал плечами: «Давай я тебя к себе переведу, получишь диплом без напрягов. На занятия тебе все равно ходить нельзя, а то все поймут, что у тебя высшего образования до сих пор нет».

Тогда я понял, что точно надо уходить. Образование такого качества, как в отцовском вузе, мне не нужно, полная зависимость от него — тоже. Об уходе сказал в июне. У отца было все лето, чтобы найти замену, но скандал был мощный. Он кричал дома, взывая к маме, что я его подставляю, что он положился на меня, а я оказался беспринципным юнцом.

Я от всего этого сбежал, устроился работать вожатым в детский лагерь до конца лета. Там меня взяли с распростертыми объятиями. Кормили, поили, тратиться ни на что не надо было, коллектив молодой. Кажется, там впервые за два года я понял, что жизнь еще какая-то есть вокруг: молодость, девушки. Познакомился с толковыми сверстниками, с осени с ними организовали проект по загородным квестам для детей. Помимо этого, еще и ученики появились. В общем, через полгода жизнь наладилась.

Сейчас у нас маленькая фирма по организации квестов и праздников для детей и взрослых. О периоде работы с отцом я вспоминаю с ужасом. Несмотря на то, что платил он нормально.

До сих пор у нас отношения очень натянутые, хотя прошло уже почти пять лет. За помощью я к нему больше не обращался.

Работать у родителей: удобно или опасно?

Юрий, 24 года, работает с матерью в строительном бизнесе

«Она меня заставила опираться на самого себя»

Бизнес у нас довольно простой: покупаем бытовки у производителя (это такие домики, в которых на стройплощадках селят работников или устраивают в них временный офис) и перепродаем их заказчикам. На промежуточном этапе сами подгоняем их под пожелания нашего клиента: проводим электрику, ставим батареи, устанавливаем кондиционеры, красим или обшиваем вагонкой. У нас есть три крупных заказчика с постоянным строительством по всей Москве. В основном работаем с ними, хотя иногда появляются и объекты поменьше.

Опыт работы с мамой у меня, скорее, позитивный. Но друзьям и знакомым я особо об этом не рассказываю. Я начал работать через неделю после своего совершеннолетия. Мама тогда работала в компании у отца, но скорее больше на подхвате была. А у меня давно назрела идея для бизнеса. Мама согласилась его открыть, но взяла меня на условиях обычного работника, а не организатора. Сразу сказала, что фирму оформит на себя, но все вопросы нужно будет решать мне.

Она стала неким гарантом взрослости для таких же взрослых людей. Кто бы мне, пацану, кредит дал под бизнес, кто бы со мной стал договор заключать? У нас в стране очень много завязано на штампах и клише.

Начинать было страшновато. У меня, когда я в первый раз в налоговую шел, все вопросы были в блокнот записаны. До сих пор их храню. Перед зеркалом репетировал, как буду их задавать. Сейчас смешно, конечно, а тогда колени даже дрожали.

Мама принципиально не стала вмешиваться. Оформила мне доверенность на право подписи, базовые документы на себя подготовила и все, вперед. Думаю, она не очень верила, что у меня получится. А, может, наоборот, решила так меня закалить. В любом случае, я ей очень благодарен: она всегда была где-то в тени, заставляя меня опираться на себя самого.

Сейчас мама занимается бухгалтерией в нашей фирме. На мне все остальное: реклама, переговоры, контракты, поставщики, прибыль, найм работников. Скандалы и жалобы тоже на мне.

Я не уверен, что семейный бизнес — это универсальная формула. В моем случае сыграла роль личность мамы. Она скорее пассивно-расслабленная. С отцом я бы точно не смог так раскрутиться.

Он с самого начала очень скептически относился к моей идее, считал, что мама просто от скуки решила со мной поиграть в бизнес. Сейчас более уважительно относится. Но все равно считает, что это временно: надо заниматься производством, а не «перепродажей».