Как изменится мир в ближайшие 25 лет? Какое образование будет востребовано в этом мире? Какие вопросы ставит перед нами внедрение новых технологий? ЧТД публикует фрагменты интервью ТАСС российского предпринимателя Рубена Варданяна.

Рубен Варданян —

бизнесмен, социальный предприниматель и филантроп. Экономист по образованию, учился бизнесу в Гарварде, Йеле и Стэнфорде. Многие годы руководил компанией «Тройка-Диалог». Соучредитель Московской школы управления «Сколково» и сооснователь международной школы для подростков в Армении.

Модель будущего: таланты и сети

Сегодня стало понятно, что на протяжении ближайших 25 лет сохранится тренд, при котором человечество станет уходить от капитализма к талантизму. В эпоху талантизма ключевую роль будет играть творческий человек, способный создавать новое.

Людей, способных создавать инновационный продукт, в мире довольно небольшой процент. Они будут выбирать, где жить; это будет то место, где они, во-первых, смогут реализовать себя наилучшим образом, во-вторых, где их дети смогут получить образование, и, в-третьих, где для них будет наиболее безопасная и комфортная среда.

В результате мир будет меняться, будет возникать все больше точек концентрации мозгов и капитала. Кьелл Нордстрем (сотрудник Стокгольмской школы экономики, автор бестселлера «Бизнес в стиле фанк». — ЧТД), например, утверждает, что через 50 лет вместо примерно 200 существующих сегодня стран будет свыше 600 городов-агломераций.

Мы постепенно уходим от промышленной модели с ее огромными корпорациями и вертикальной иерархией, где важен был размер заводов и офисов, к так называемой сетевой модели, когда несколько человек смогут создать компанию в своей квартире и не ходить на работу в офис.

Как бы странно это ни звучало, мы возвращаемся в Средние века, когда купцы, неважно, в какой стране находились их торговые дома, выпускали собственные векселя — можно сказать, биткоины или другую криптовалюту — и между собой торговали, общались.

Например, купцы свободных германских городов объединялись в Ганзейский союз и в XIII–XV веках контролировали товаропотоки между Северным и Балтийским морями.

В модели сетевых организаций прямое подчинение не важно. В одном случае я являюсь чьим-то подчиненным, в другом подчиняются мне. Это непростая вещь, особенно для России — страны с жесткой иерархией и централизованной системой управления. Однако со сменой модели производства от капитализма к талантизму меняются и модели управления.

Власть-центричные модели отходят на второй план и уступают место антропоцентричным: таким, как «семья», «партнерство».

Например, то, что мы строим, — это не корпорация или холдинг. Мы называем себя «пространством», и в это пространство так или иначе вовлечено около двух с половиной тысяч человек. Но это не означает, что все они мне подчиняются и я являюсь их начальником.

К чему ведут инновации

С высокой долей вероятности при нашей с вами жизни уже появится искусственный интеллект человеческого уровня. Однако сегодня нет понимания, к какому типу искусственного интеллекта в конечном итоге придет человечество и насколько он будет безопасен для человека. Мне кажется, определенная опасность есть.

Ожидается, что многие из существующих ныне профессий исчезнут, потому что эти функции будут роботизированы. Мы должны понимать, что, если людей начнут заменять роботы, это не только может разрушить рынки труда, но и вызовет серьезные изменения в пенсионной системе, в которой пенсионные выплаты производятся за счет налогообложения работающего населения.

Не будет работающих людей — некому будет платить налоги, значит, пенсионеры не смогут получать пенсию. Возникает вопрос: должны ли роботы, которые заменят людей, платить налоги?

В Америке до сих пор есть деревни, где люди не пользуются электричеством — считают, что это зло. Другая крайность — можно клонировать свою собаку. Мы также должны понимать, что мы можем позволить себе изменить с помощью современных технологий, а что должно оставаться неприкосновенным.

Например, в UWC Dilijan (Международная школа-пансион для подростков в Армении. — ЧТД) мы обсуждаем такое понятие, как частная информация. Это твоя личная территория, куда ты не пускаешь никого. Наши дети начинают взаимодействовать с миром с помощью Instagram, Facebook, Snapchat и так далее. Они готовы все рассказать о себе виртуальным собеседникам и не понимают, что должна быть территория, которую ты сохранишь только для себя.

Образование — ключевая индустрия XXI века

Инновационно-креативное общество построят там, где молодые ребята смогут создавать совершенно уникальные вещи на стыке разных профессий. Это означает, что мы уходим от специализации. До недавнего времени вся система обучения и развития человека фокусировалась на подготовке узких специалистов в конкретных областях — как на конвейере. Это было связано с необходимостью обслуживать нужды индустриального общества.

Сейчас, когда мы живем в постиндустриальную эпоху, человек не только должен быть широко и глубоко образованным, но и уметь работать на стыке профессий и областей знания.

Жесткое разделение между «гуманитариями» и «технарями» становится ненужным и может даже мешать.

Я убежден, что технологический прогресс и успешность любой страны зависят от образования в первую очередь. Здесь у нас есть и преимущества, и недостатки. Я очень рад, что в России капитал начинает идти в образование, становится модным создавать частные образовательные школы. Мы создавали Московскую школу управления «Сколково» тогда, когда в возможность частной бизнес-школы в нашей стране никто не верил. А сегодня она является безусловным лидером в бизнес-образовании.

Я благодарен тем 18 бизнесменам, которые поверили мне и вложили свои деньги в этот важный для будущего страны проект. Это говорит о том, что нужно реагировать на изменения, делать новые проекты подобного рода.