Предположим, вам предстоит выступить на престижном бизнес-форуме (научной конференции, конкурсе Чайковского). Вы много трудились, чтобы заслужить это право, вам есть чем гордиться. Но в самый ответственный момент вас настигает ужасная мысль: «Я же просто всех обманываю! На самом деле я ничего не умею! До сих пор мне как-то удавалось притворяться компетентным, но теперь все увидят, что я — полное ничтожество!» Если с вами такое случалось, то вы хорошо знакомы со своим внутренним самозванцем.

Ненастоящий сварщик

Однажды знакомый показал мне книгу «Самозванец», купленную на книжном развале, и с энтузиазмом сообщил: «Это про меня!» Мой знакомый любил читать исторические книги, и сначала я подумала, что он нашел в себе что-то общее с одним из Лжедмитриев. Однако, полистав книгу, я удивилась: книга была по популярной психологии, которую мой знакомый вообще-то презирал. Прочитав несколько абзацев, я удивилась еще больше: книга была вовсе не про моего знакомого, успешного профессора ведущих университетов России и Израиля. Она была про меня: неудавшегося психолога, без особого успеха притворявшегося журналистом.

Автор книги, Паулин Роуз Клэнс, впервые почувствовала себя самозванкой, учась в университете. Каждый раз перед экзаменом она была уверена, что провалится, и искренне удивлялась, когда этого не происходило. Друзьям надоели ее вечные жалобы на то, что она ничего не знает и ни на что не способна. Позднее, когда она стала преподавать в престижном колледже, она часто слышала похожие жалобы от своих студентов. 

У многих были прекрасные оценки и отличные отзывы преподавателей, но они говорили: «Я чувствую себя самозванцем среди своих умных и талантливых однокурсников». Они были уверены, что их академические успехи — результат либо случайного везения, либо механической зубрежки, а вовсе не способностей и глубоких знаний. Паулин Клэнс и ее коллега Сьюзан Аймс написали об этом статью, став первооткрывателями «синдрома самозванца».

Вначале авторы считали, что этот синдром больше распространен среди женщин.

Они гораздо чаще мужчин приписывают свои профессиональные достижения удаче, эффектной внешности, покладистости и прочим факторам, не связанным с их компетентностью. Позднее появились данные, что «самозванцами» чаще ощущают себя представители этнических меньшинств. Сейчас считается, что примерно 70% успешных людей периодически ощущают себя самозванцами, не заслуживающими своего успеха, и боятся «разоблачения», то есть внешнего подтверждения своей профессиональной несостоятельности.

Подростком я ничего не знала о феномене самозванца, но почему-то переписала в свой дневник рассуждение Достоевского об «обыкновенных» людях, которые делятся на две категории: «одни ограниченные, другие „гораздо поумней“. Первые счастливее. Ограниченному „обыкновенному“ человеку нет ничего легче, как вообразить себя человеком необыкновенным и оригинальным и усладиться тем без всяких колебаний...».

Достоевский называл это «наглостью наивности», при которой глупый человек не сомневается в своем таланте. Современная психология называет это эффектом Даннинга — Крюгера. Этот эффект состоит в том, что бездарные и некомпетентные люди просто не способны осознать свою ограниченность и поэтому пребывают в счастливой иллюзии своих выдающихся способностей.

Более компетентные люди, наоборот, часто сомневаются в своих способностях. Таких Достоевский отнес к категории людей «гораздо поумнее»: «Умный „обыкновенный“ человек, даже если б и воображал себя человеком гениальным и оригинальнейшим, тем не менее сохраняет в сердце своем червячка сомнения, который доводит до того, что умный человек кончает иногда совершенным отчаянием...».

Себя я немедленно отнесла ко второй категории и долго мучилась от сознания своей обыкновенности. Ни «красный» диплом МГУ, ни кандидатская в России, ни докторская в Голландии, ни длинный список научных публикаций так и не избавили меня от убеждения в собственной посредственности. Это убеждение помогает мне легче переносить неудачи (в конце концов, успеха я не заслуживаю!), но очень мешает гордиться своими достижениями и всячески их подчеркивать, как того требует современная корпоративная культура, рынок труда и даже общепринятая модель составления резюме (должность — обязанности — достижения). 

Какие там достижения, что вы! Вот у других — да, и статей больше, и индекс Хирша выше, и гранты жирнее. А мне — просто повезло.

Анатомия внутреннего самозванца

Чем отличается синдром самозванца от низкой самооценки, которая давно описана и подробно изучена? Человек со стабильно низкой самооценкой редко достигает успеха. Он и не пытается ничего добиться, ведь он заранее уверен, что у него ничего не выйдет. С самозванцами сложнее. Они ставят перед собой амбициозные цели и часто их добиваются благодаря упорному труду, знаниям и способностям. Но успех их почему-то не радует. Наоборот, чем очевиднее для окружающих их высокие достижения, тем больше их пугает возможность «разоблачения». Ведь в глубине души они уверены, что их успех — чистая случайность, и им далеко до людей, по праву заслуживающих успеха, — талантливых, одаренных, гениальных.

Синдром самозванца можно рассматривать как частный случай фундаментальной ошибки атрибуции — более общего явления, которое известно в социальной психологии.

Фундаментальной ошибкой атрибуции называют склонность человека объяснять поведение других людей их личностными особенностями, а собственное — внешними обстоятельствами. Например, вы просите у друга денег в долг, а он вам отказывает, — разумеется, из жадности. Но когда друг просит у вас в долг, а вы отказываете, то вы делаете это не из жадности, а потому что деньги нужны вам на ремонт или на зубного врача. Обстоятельства собственной жизни известны вам лучше, чем обстоятельства жизни других. Именно поэтому поведение другого проще объяснить его характером и мотивами, а свое — внешней ситуацией.

Обычно люди совершают фундаментальную ошибку атрибуции только при объяснении негативных событий. Вас кто-то подрезал на шоссе, потому что он козел. Вы кого-то подрезали, потому что торопились на самолет или на важную встречу. Свои успехи большинство людей, наоборот, склонны объяснять собственными способностями и усилиями, а чужие — случайным везением. В этом проявляется так называемое «искажение в свою пользу», которое помогает нам сохранять высокую самооценку, сравнивая себя с другими. У людей, в душе которых поселился внутренний самозванец, этот механизм нарушен. Они, наоборот, приписывают успехи других людей их способностям, а свои считают результатом везения.

Откуда берется этот внутренний самозванец, способный отравить нам радость побед, строго наказывающий за любую ошибку и требующий от нас все новых и новых достижений, которые сразу же обесцениваются? Тут психологи неоригинальны, объясняя практически все личностные проблемы и черты характера особенностями семейного воспитания и усвоенными в детстве социокультурными нормами. Скажем, родители могут заранее решить, кто из детей умный и талантливый, а кто — добрый и красивый. 

Обычно мальчику достается бремя одаренности, а девочке — красоты. И даже если впоследствии их поведение не согласуется с этими стереотипами, избавиться от семейных ролей, принятых на себя в детстве, очень сложно. Женщину, делающую научный доклад на международной конференции, может внезапно посетить внутренний самозванец и нашептать ей, что ее пригласили на конференцию лишь из-за красивой фигуры, гендерной политкорректности или просто из жалости, и сейчас все убедятся, что в науке она — полный ноль.

Но и мужчины не застрахованы от появления внутреннего самозванца. Например, родители могут считать, что для того, чтобы преуспеть в этом жестоком мире, их сын должен лучше всех учиться, быть самым сильным и вдобавок виртуозно играть на скрипке. К восприятию внешнего мира как холодного и враждебного часто склонны представители национальных меньшинств. Они часто внушают своим детям, что преуспеть можно лишь благодаря выдающимся способностям и нечеловеческой работоспособности. 

Мой знакомый, например, вспоминал, что его родители выписывали журнал «Квант» и заставляли его решать «занимательные задачки для одаренных школьников».

Когда у него не получалось, они расстраивались, что он не очень одаренный. Уже взрослым он познакомился с людьми, сочинявшими эти задачки. Они заверили его, что задачки были рассчитаны на докторов физматнаук, и ни один школьник их за 40 лет так и не решил. Но в детстве он этого не знал и вырос с убеждением в собственной несостоятельности. Чтобы утешить родителей, он все же добился успеха в науке, но до сих пор уверен, что ему просто повезло.

Инструкция по эксплуатации

Популярная психология предлагает множество простых способов избавиться от внутреннего самозванца: искренне гордиться своими успехами, ставить себе менее амбициозные цели, меньше себя критиковать, избегать перфекционизма, не сравнивать себя с другими, концентрироваться на процессе, а не на результате, и т.д. Честно говоря, все это не работает. Советовать человеку, уверенному в своей бездарности, гордиться своими успехами, — это все равно что советовать больному депрессией радоваться жизни. Внутренний самозванец все равно будет твердить свое: ты не заслуживаешь успеха, ты не знаешь и половины того, что знают твои коллеги, и тебе нужно компенсировать свою бездарность упорным трудом, чтобы избежать разоблачения.

В определенных ситуациях этот голос даже полезен: никакой предыдущий успех действительно не гарантирует последующего. Если вы выиграли конкурс, получили грант или завоевали медаль сегодня, то завтра может появиться более сильный соперник, который вас обойдет. Внутренний самозванец — это злой тренер, заставляющий человека упорно работать и не останавливаться на достигнутом. Но иногда он становится слишком жестоким, превращая человека в трудоголика, лишая его отдыха, досуга и простых жизненных радостей. А постоянный страх провала и «разоблачения» вызывает длительный стресс и периодические состояния паники, которые вредят здоровью и продуктивности.

Самостоятельно избавиться от внутреннего самозванца довольно трудно, но можно попробовать с ним договориться. Можно сказать ему: хорошо, предположим, я — посредственность, волей случая добившаяся успеха. Разве это не причина быть благодарным судьбе? Или, предположим, я достиг успеха не благодаря своим выдающимся способностям, а благодаря тяжелому труду. Разве это не причина гордиться собой? Ведь способности — всего лишь случайный набор генов, и гораздо логичнее гордиться собственными усилиями.

Самый радикальный метод приручения внутреннего самозванца — пойти навстречу своему главному страху и совершить «coming out».

Публично признаться в том, что вы чего-то не понимаете, не знаете и не умеете. В здоровом профессиональном сообществе вас за это будут только больше уважать. Вы узнаете много нового о своих коллегах, которых считали непогрешимыми. Обнаружится, что у вас гораздо больше общего с вашими кумирами, чем вы думали, — ведь даже Эйнштейн страдал от сомнений и чувствовал себя самозванцем.

Но это рискованный шаг — кто сказал, что ваше профессиональное сообщество здоровое? Вдруг оно состоит из расчетливых карьеристов, которые лишь обрадуются демонстрации вашей слабости? Коррекция метакогнитивных искажений, к которым относится и синдром самозванца, — дело сложное и кропотливое, требующее времени, помощи психолога или доброжелательного наставника.