Руководитель отдела продаж крупной компании в одной из рядовых командировок неожиданно встретился с забытой мечтой детства. Теперь он собирает и реставрирует детские «Москвичи». Его хобби быстро превратилось в проект, способный вдохновлять людей всех возрастов. Дмитрий Преображенский рассказал ЧТД о счастье сидеть за игрушечным рулем и крутить педали.

«Я катался часами, думая, как же повезло дяде»

В СССР были такие машинки, масштаб 1:43, мальчики, а иногда и девочки, их собирали. В детстве у меня была целая коллекция таких машин. Особенно я любил один грузовик. Я помню, как ездил в Орел, где родился мой отец, и там в семейном доме играл. Потом дом продали, грузовик потерялся. Это было ужасное расстройство на всю жизнь. Он был железный, двери открывались. Счастье!

А потом я купил себе такой же грузовик на барахолке, стал фотографировать в разных ракурсах и выкладывать в Instagram. Народ оценил, на меня стали подписываться.

А коллекционирование — это же шизофрения. Купил грузовик — надо кран. Купил кран — нужен экскаватор. А в конце концов все закончилось педальными «Москвичами».

Этому способствовал еще один яркий эпизод детства — каникулы у бабушки в Балашихе. Мы приходили к сараю, бабушка давала дяде 10 копеек, он открывал ворота: «Выбирай!» Там стояло огромное количество таких маленьких «москвичей» с педалями. Я выбирал и часами катался, думая, как же дяде повезло.

И у меня была мечта. Стать как он. Надо было что-то про нефть мечтать или про банки, но я мечтал об этом.

«Первую машину я купил сыну»

Однажды меня как руководителя отдела продаж отправили в командировку в провинциальный город. Мне надо было понять, как чувствуют себя торговые центры, какой уровень зарплат. И я сидел, листал газету с объявлениями о наборе продавцов и увидел, что продается педальный «Москвич».

Я принял решение мгновенно, купил, вернулся в гостиничный номер, поставил и сидел, любовался. Потом приволок в поезд, объяснил проводнику ситуацию. Так мы с «Москвичом» и ехали в пустом купе вдвоем.

«Смотрите, катайтесь, радуйтесь!»

А лет пять назад я купил вторую машину, для красоты. Однажды в компании, где я работаю, решили провести детский праздник.

Я притащил два своих «Москвича». Дети пришли — и давай на них кататься! Некоторых родители уводили со скандалом. И тогда я понял, что педальные авто — это тема.

Я стал их покупать, ремонтировать, участвовать в автомобильных и детских фестивалях. Если в семье ребенок, то он вынужден везде ходить с родителями. Но ему не всегда интересно смотреть взрослые гонки или разукрашенные машины. Вот тогда родители сажают ребенка в мой «Москвич».

Сначала я напрашивался на фестивали. А теперь меня уже зовут: «Приходи со своим бродячим цирком, развлекай детишек!» На некоторые мероприятия я привожу 15 машин, и все они ездят. Нет такого, чтобы машина стояла.

«А мне мама такую не купила!»

Детский «Москвич» создает эффект настоящей машины и сильно отличается от аккумуляторной. Когда ребенок в нее садится, он чувствует, что управляет всем автомобилем. Ты сам нажимаешь педали, машина погромыхивает.

Дети обычно подходят настороженно: «А это бесплатно?» А я помню свою радость, когда я за 10 копеек гонял полчаса.

Так что я для них делаю то же самое. Чтобы не было такого — один катается, а взрослые вокруг говорят своим ребятам: «Ой, дорого, ну пойдем еще что-нибудь посмотрим, мороженого тебе потом купим».

Мне нравится история как в Европе: плати столько, сколько считаешь нужным. Идет женщина с ребенком, у нее в кармане ничего нет, кроме карточки, на которую она только что продукты купила. И ее ребенок может час кататься, и никто не скажет, никто не сгонит.

Вокруг то и дело говорят: «А, у меня такая была в детстве!» Или «А мне мама такую не купила!» Если б я получал доллар каждый раз, когда я слышу такую фразу, я уже летал бы на своем самолете. Сейчас мой проект называется «Мечта детства». Сначала была «Папина мечта». Но как оказалось, девочки мечтали тоже. Я решил сексизм этот убрать.

«Смотрите, катайтесь, радуйтесь!»

Взрослые через покатушки ребенка воплощают свою мечту. Раньше «Москвичи» стояли в «Детском мире» рядами. Некоторым в детстве не купили. Другим купили, им завидовали. Кто-то помнит, как папа нес машинку от метро, а ты его встречал, как ты сел, как во дворе смотрели. А потом вечером ты нажал на кнопку — и загорелись фары.

«Особенно от друзей страдал багажник»

Эти машины делались по 200 тысяч в год в специальном цехе при АЗЛК, все как у взрослых. Запчастей не выпускали, когда ломалась — присылали новую.

Для дома педальный «Москвич» крайне неудобен. Он здоровый, весит 11,5 кг, лифты были не везде, квартиры маленькие, машина перегораживала всю квартиру. И после работы кто-то из семьи должен был спустить автомобиль с лестницы, потому что ребенок сам не мог.

Машину «убивали» за две недели, когда начинали кататься всем двором (или ребенок не давал никому кататься, и тогда его называли жмотом).

Особенно страдал багажник, куда плюхались друзья. Надо было ремонтировать, а не у всех пап это получалось. На даче жизнь машины заканчивалась примерно так: привязали к велосипеду — спустили с горы — «Москвичу» пришла хана. Их часто сдавали на металлолом. Сейчас я покупаю их на барахолках, через друзей. Стоимость от 6 до 50 тысяч, если хорошо сохранилась.

Как раз за 50 тысяч у меня есть машина 1973 года, это год моего рождения. Педальный «Москвич» первой серии в идеальном состоянии и родной краске, трехглазый — два фонаря и посередине такая выпуклая штука. Раньше были популярны американские «Студебеккеры». Итальянцы по модели этой машины сделали детскую итальянскую. А наши сперли эту итальянскую, все повторили и написали сверху: «Москвич».

«Моя жизнь изменилась, есть теперь альтернативная вселенная»

Я воплощаю свою детскую мечту. Я завидовал дядьке, у которого целый сарай «Москвичей», а теперь я сам такой дядька. Все мы хотим, чтобы нас ценили и признавали. Я не Майкл Джексон с дворцами и миллионами. Но все равно руку жмут, говорят: «Спасибо, дело хорошее делаете».

Я не закончил институт. В 90-е годы поступил в МАДИ на отделение автомобильного дизайна. Мы проучились два курса, нам сказали, все сокращается, будет штамповка и литье. Я все бросил и ушел.

А так я всегда хотел быть в автомобильной индустрии. Но стал работать в продажах. Еще студентами мы с другом продавали какие-то жуткие сапоги «саламандры» в Лужниках. За неделю я зарабатывал больше, чем мама с папой за месяц в своем НИИ. И помню, как-то идем по рынку, толпа, все носятся, я другу говорю: «Слушай, как мне тут нравится!» А он ответил: «Тебе нравится, потому что тут платят». И я это навсегда запомнил.

«Смотрите, катайтесь, радуйтесь!»

Сейчас я руководитель продаж, отвечаю за оптовый отдел и развитие. Сижу, черчу на бумаге, рассказываю о франчайзинге и так далее. Но понимаю, что по большому счету продаю что-то виртуальное, таблицы в Excel создаю.

А с машинами все реально. Либо ты сможешь деталь руками сделать, либо нет. Моя жизнь изменилась, есть теперь альтернативная вселенная — мастерская. После каждой покатушки машины надо перетягивать-подкручивать, готовить к соревнованиям.

Ты приходишь, дверь закрыл, играет рок, и ты с этими гайками. Мне всегда нравилось делать что-то руками. Я даже как-то токарем полтора года работал.

Моя конура напоминает объект из фильма «Матрица». На потолке висят машины, корпуса на веревках привязаны, все вокруг в «Москвичах», такой многоярусный паркинг, только верстак свободен.

Близкие возмущаются: ты теперь все время тут и мы тебя не видим. Я сказал жене: «Так мы на это живем». И вроде это ее успокоило. Если бы я просто сидел в гараже и чинил «шестерку», меня бы давно выгнали. А тут вроде бизнес-проект, мероприятия.

Женщина видит, что у мужчины есть что-то свое. Конечно, она чувствовала бы себя лучше, если бы это был свой банк или нефтяная вышка. Но с другой стороны, ты не ноешь, что у тебя все плохо.

«Смотрите, катайтесь, радуйтесь!»

Мне еще нравится, что я один в этом проекте за все отвечаю. В большой компании ты винтик, а тут ты сам, на тебе все это держится.

«Мне просто нравится смотреть на довольных детей»

Время «Москвичей» прошло, выпускать их массово никто не будет. Посмотрите на материалы: там пластмасса, резина, металл, алюминий. Это нереально повторить за вменяемые деньги. А если вы это сделаете, вас тут же вытеснит Китай, потому что у них будет в два раза дешевле.

Бизнес мой приносит пока 100 тысяч рублей в год, которые я трачу на ремонт и аренду. Сейчас у меня 25 кузовов, их надо где-то хранить.

Если бы это был чистый ноль, я бы бросил это. Но машины, по крайней мере, не разоряют меня. На мероприятиях у меня стоит банка с надписью «На ремонт». Плюс устроители детских гонок могут платить за прокат. На мероприятиях с меня денег никто не берет и мне никто не платит. Те, кто проводит фестивали, знают, что есть такой чудик, его позовешь, и дети будут заняты и будут кататься.

Чтобы усилить бизнес-модель, можно, наверное, пригнать фудтрек. Папе — пиво, маме — цветы, детям — мороженое. Рядом машинки катаются. Может, мерч сделать: майки и так далее. Это максимум.

Платный прокат делать бесполезно — сразу попадешь на аренду и налоги, а много брать не получится. Это, в принципе, можно называть социальным проектом и хобби. Мне просто нравится смотреть на довольных детей, как они не хотят уходить.

Я допытывался у великих коллекционеров, которые собирают машинки по годам, по цветам: «Ну а что дальше-то?» Все собранное стоит это у них в имении. Мол, моя коллекция и все. А мне не нравится так. Смотрите, катайтесь, радуйтесь — для меня это важно.