Что нам принесет внедрение роботов и технологий искусственного интеллекта? Массовую безработицу и тотальную праздность, обеспеченную трудом машин? Последствия автоматизации и роботизации будут разными для разных стран, считает социолог Николай Маркоткин. Публикация подготовлена в рамках совместного проекта ЧТД и Российского совета по международным делам (РСМД).

Кому грозит решоринг

Сегодня у большинства исследователей не возникает сомнений в том, что развитые страны, так или иначе, успешно приспособятся к переменам, хотя, возможно, эти перемены приведут к росту социального напряжения и имущественного неравенства. Новые технологии помогут создать рабочие места и новые специальности взамен исчезнувших, как это произошло в недавнем прошлом после стремительного развития интернета. При этом предполагается, что новые специальности будут более творческими и высокооплачиваемыми. Постепенно на рынке труда установится новое равновесие.

Изменится и природа промышленности. Развитие автоматизации и 3D-печати позволит создавать локальные эффективные производства, ориентированные на конкретные нужды потребителей.

Это приведет к возвращению части производств из развивающихся стран в развитые (так называемый решоринг).

В странах третьего мира последствия автоматизации могут быть гораздо более разрушительными. Доля рабочих мест, связанных с рутинным трудом, в развивающихся странах с 1995 по 2012 год снизилась на 8%. Решоринг же существенно ускорит этот процесс.

Поскольку в странах с низким и средним уровнем доходов населения доля людей, занимающихся низкоквалифицированным трудом, значительно выше, рост безработицы в них грозит стать крупной глобальной проблемой. Усугубляет ситуацию неразвитость институтов защиты труда в подобных странах.

Что же будет с родиной и с нами

Подобные риски характерны и для России. Население здесь значительно более образованное по сравнению с развивающимися странами, но российскую экономику трудно назвать высокотехнологичной. Значительная часть населения занимается рутинным низкоквалифицированном трудом, при этом его производительность по-прежнему остается низкой.

Сейчас Россия существенно отстает по этому показателю от развитых стран (от США — более чем в два раза), а по некоторым оценкам, и от среднемирового уровня. Причем речь не только о фабричном труде — многомиллионная армия неэффективных бюрократов и клерков также находится под угрозой сокращения в результате цифровизации.

Другая «мина замедленного действия» в российской экономике — отсталая промышленность и упадок отечественной инженерной школы.

В настоящее время вузы выпускают преимущественно инженеров-эксплуатационников, которые обеспечивают работу станков и машин. При этом даже существующий ограниченный инновационный потенциал российских инженеров не востребован промышленностью.

В то же время нельзя исключать, что в ближайшем будущем в России будет запущена массовая программа роботизации и внедрения технологий искусственного интеллекта. Тем более что она прекрасно сочетается с целями модернизации и цифровизации национальной экономики, которые ставит российское руководство.

Из-за отсутствия сильного профсоюзного движения и распространенности гибридных и «серых» форм занятости автоматизация труда может иметь в России жесткие социальные последствия.

Причем вполне возможно, что в силу «догоняющего» характера подобной модернизации Россия будет внедрять более примитивные технологии, чем в развитых государствах. Подобный сценарий, в частности, описал в своей статье главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», член РСМД Федор Лукьянов.

Налог на роботов

Способы снижения социальных последствий автоматизации труда специалисты обсуждают уже давно. Среди возможных мер называют, в частности, «налог на роботов». Один из сторонников этой идеи — основатель компании Microsoft Билл Гейтс, который предложил обложить труд роботов подоходным налогом и социальными выплатами, чтобы замедлить темпы автоматизации.

«Сейчас, если работник-человек получает $50 тыс., работая на фабрике, то его доход облагается налогом, и вы получаете подоходный налог, социальный налог и другие выплаты. Если эту же работу делает робот, то мы могли бы подумать о том, чтобы обложить его труд на том же уровне», — заявил он в интервью интернет-изданию Quartz.

По мнению Гейтса, полученные от подобных выплат средства должны использоваться правительствами для создания систем социального обеспечения, ориентированных на тех, кто лишился работы в результате автоматизации.

Первой страной, которая опробовала эту меру, стала Южная Корея. Она ввела непрямой «налог на роботов» в августе 2017 года.

Введение аналогичного налога ранее также обсуждалось в Европейском союзе. Однако Европарламент отверг этот пункт предложения Прогрессивного альянса социалистов и демократов. Депутаты сочли, что подобная мера может замедлить развитие инноваций. При этом саму резолюцию, которая, в частности, предполагает наделение роботов статусом юридических лиц, парламент одобрил.

Не отставать

Смягчить эффект от роста безработицы и неравенства может также универсальный базовый доход. Сторонником его введения, наряду с другими бизнесменами и экспертами, является основатель компании SpaceX Илон Маск. В то же время отсутствие возможности найти работу и реализовать себя может стать значимой общественной проблемой. Кроме того, значительный объем безработицы, даже в условиях отсутствия бедности, может способствовать маргинализации населения и росту преступности.

Среди возможных факторов, которые могут смягчить последствия перестройки мировой экономики, также называют изменение природы занятости.

Технологические изменения и расширение доступа к интернету позволяют многим сотрудникам работать дистанционно. Так что часть тех, кто потеряет работу, сможет найти себя в новой экономике без переезда на новое место.

Автоматизация производства необходима в том числе и потому, что население трудоспособного возраста сокращается, в первую очередь в развитых странах. Существует мнение, что автоматизация повысит темпы развития экономики и поэтому в перспективе не только не снизит, но, возможно, и увеличит общее количество рабочих мест. Например, компания Amazon увеличила количество роботов, занятых на своих складах, с 1400 до 45 тыс., но при этом сохранила прежний уровень занятости.

Спасти рядового работника

Все перечисленные меры полезны, но вряд ли соответствуют масштабам изменений, которые принесет IV промышленная революция. Чтобы избежать массовой безработицы и социальной нестабильности, государствам придется разработать комплексные стратегии адаптации населения к новым условиям. Весьма вероятно, что потребуется разработка программ массового обучения граждан новым специальностям.

Россия здесь не исключение, скорее наоборот, нашей стране особенно необходимо уже ближайшем будущем реформировать систему образования, в первую очередь технического.

Не менее важно разработать адресные программы поддержки отдельных групп населения, которые наиболее уязвимы для автоматизации и цифровизации.

При их создании пригодится опыт смягчения социальных последствий закрытия фабрик в моногородах. Если же двигаться и дальше по инерции, мы рискуем стать резервацией для вчерашних технологий со стремительно маргинализирующимся населением.

Полную версию статьи читайте на сайте РСМД