«Записки примата» — воспоминания американского профессора биоантропологии Роберта Сапольски о своем 25-летнем ежедневном наблюдении за павианами — гораздо ближе к нашей повседневной жизни, чем может показаться. Как и любая хорошая книга про животных, она рассказывает о человеке. Большую часть времени, утверждает Сапольски, павианы заняты тем, что «портят друг другу нервы». То есть занимаются тем же, чем и мы.

“Записки примата”Когда молодой Сапольски решил поехать в Кению изучать приматов, он думал о людях. «От стресса могут гибнуть клетки мозга: именно это я изучал в своих лабораторных исследованиях», — вспоминает он.

Однако ученому никак не удавалось найти ответ на вопрос: почему некоторые люди более устойчивы к стрессу? Зависит ли это от положения в обществе или от возможности общаться с друзьями? От игр с детьми или от привычки срывать зло на других?

В итоге Сапольски решил проверить свои теории на диких павианах. Дело не только в том, что он увлекался этими животными с детства и изучал их в Гарварде. Этот вид обезьян очень близок к человеку, когда дело касается борьбы со стрессом.

«Павианы заняты добыванием еды около 4 часов в день, смертельной опасности от хищников практически нет, — объясняет автор. — Так что около 12 дневных часов им остается на то, чтобы портить друг другу нервы».

Иными словами, все как у людей: «Жизнь у нас вполне благополучна, мы можем позволить себе роскошь гробить свое здоровье чисто психологическим стрессом, зарабатывая его в общении с себе подобными».

Сапольски больше 25 лет провел в Кенийской саванне, фактически став своим в стае павианов, которым он присвоил библейские имена. «Я пришел в стадо в последний год царствования Соломона», — рассказывает ученый.

Соломон — это альфа-самец, один из многих, чье поведение подробно описал автор. Наблюдения Сапольски, кстати, сильно изменили отношение науки к тому, как вожди этих человекообразных обезьян управляют стаей.

Вот один из результатов его наблюдений. «При нападении хищников альфа-самец действительно способен броситься в самую гущу, защищая детеныша, но только если уверен, что враг вознамерился пообедать именно его отпрыском, — пишет Сапольски. — В противном случае альфа будет наблюдать битву с самого высокого и безопасного места».

Книга «Записки примата» постепенно погружает читателя в жизнь племени, и с каждым новым шагом различия между павианами и людьми постепенно стираются.

Помимо глубокого анализа реакций животных на стресс и сложных взаимоотношений павианов в стае (ученый называет эти коллизии мыльной оперой), книга богата описаниями вполне житейских приключений автора. От стрельбы дротиками со снотворным по павианам и слона, который чуть не затоптал палатку ученого, до эха военных конфликтов, которые сотрясали Кению в годы наблюдений. Сапольски, кстати, был свидетелем одного из самых мрачных периодов в истории страны: власти диктатора Иди Амина (его даже обвиняли в каннибализме).

Автор не раз сравнивает ход человеческой истории с развитием своей стаи павианов. Все высшие приматы врут, воруют и попрошайничают, уверяет он.

Впрочем, некоторые обезьяны гораздо проще относятся к власти. «В жизни павиана есть вещи поважнее ранга. Ранг (то есть место в иерархии стаи. — ЧТД) действительно влиял на физиологические характеристики, и все же, как выяснилось, гораздо более важную роль играла обстановка в обществе, — пишет автор. — Гормональные показатели у самца, имевшего высокий ранг в стабильной иерархии, сильно менялись в смутное время».

В разных ситуациях у стаи появлялся новый лидер — это требовалось, чтобы сохранить группу и не повредить социальным связям.

Павианы оказались очень похожи на многих из нас — или мы на них. Сапольски не мог не увидеть это сходство в стране, где «вдова правительственного функционера возглавляет бизнес по нелегальной охоте на слонов», «егеря с винтовками вымогают деньги у гостиничных служащих», а «министр правительства однажды скупил весь урожай и держал его в закрытых хранилищах ради прибыли, устроив голод собственному народу». Павианы ведут себя не лучше, но и не хуже.