Сдать ЕГЭ, поступить в вуз, заниматься в хирургическом кружке, а на каникулах приходить в операционную, чтобы бесплатно «постоять на крючках». И все это — не в 17 лет, а в 30. Мария Шехтер рассказала ЧТД о том, как любовь к медицине заставила ее круто изменить свою жизнь.

Мне стало неинтересно

В юности я хотела стать врачом, но выбрала иняз. Поступила в вуз и сразу пришла работать в «Рамблер». Потом попала в Mail.ru, занималась игровыми проектами, а в 2010 году мы вместе с подругой создали свое digital-агентство с уклоном в smm. Отрасль была на подъеме: в Россию пришли Facebook, Twitter, YouTube, росла популярность «ВКонтакте». Через 3 года в нашем офисе на Лужнецкой набережной работали 25 человек. В 2013 году мы достигли пика, а потом наступил кризис и спад, прибыль стала снижаться.

Мария Шехтер

Все процессы в агентстве были налажены и моего участия не требовали. В какой-то момент мне стало неинтересно, что происходит на работе. Мне вообще жизнь стала неинтересна. Человек так устроен, ему необходимо чувствовать себя полезным. Получать результат, который измеряется не только в деньгах. Я даже обратилась к психотерапевту, потому что сама уже была не в состоянии решить накопившиеся проблемы.

Мы как агентство вышли на рынок не для того, чтобы сделать мир лучше, а для того, чтобы заработать. Что бы ты ни делал, агентство все равно во всем виновато, клиент всегда недоволен. Это психологически тяжелый бизнес. Я поняла, что оказалась не в том месте, что я хочу быть совсем в другом месте, с другими людьми.

Мне как раз стукнуло 30. Я думала, чем заняться дальше. Квартира и машина куплены, деньги есть, удовольствия от работы нет, роста и развития нет.

Я — генеральный директор, достигла потолка в своей области. Сливаться с крупным агентством? Схемы везде одни и те же. Ничего нового не будет. Услуги, может быть, и поменяются, но суть останется прежней.

Бросить все было непросто. Я шла к этому три года. Когда я решила, что иду в медицину, то сразу поняла, что совмещать ее с другой работой нельзя, и закрыла агентство. 

Для бизнеса не нужно образования — нужен мозг и трудолюбие. Если ты впахиваешь, то все у тебя будет. А в медицине без образования, без знаний нельзя.

Из гендиректоров — в студенты

Мне 34 года. Я учусь на втором курсе Пироговки. Когда закончу, будет 39. После окончания получу диплом врача общей практики. У меня уже есть два высших образования, но оба незаконченные. Поэтому я имею возможность учиться на бюджете по целевому направлению от Минздрава. Это значит, что после вуза придется отработать, возможно, даже в поликлинике или в больнице, или удастся получить направление в ординатуру.

Учиться очень тяжело. На первом курсе я ночами плакала над анатомией. Физика с математикой тоже дались нелегко. Когда готовилась к ЕГЭ, пришлось вспомнить школьную программу по химии и биологии. Но выяснилось, что в программе есть еще и физика, и она мне реально нужна, потому что сейчас у нас нормальная физиология, а потом будет патологическая физиология, где без физики трудно.

Летом, на каникулах, знакомые пристроили меня в больницу, в отделение общей хирургии. После практики я ходила на дежурства, подружилась с командой. И так как помощь никогда не бывает лишней, мне были рады. К тому же туда мало кто ходил из студентов. Пару раз были старшекурсники, один раз я видела ординатора. Конечно, я помогала бесплатно, за деньги меня без опыта и без образования не возьмут. Раньше я мечтала о хирургии, но, постояв в операционной в ночные смены по 6 часов, поняла, что, скорее всего, не потяну физически.

Остаются самые упертые

На первом курсе в нашей группе было 30 человек. Из них осталось девять. Девять из десяти студентов — те, кому в вуз велела идти мама. Причем половина из них думает: «Не хочу тут учиться, это не мое!» Некоторые по 2-3 раза восстанавливаются на первом курсе, на втором или третьем.

В соцсетях многие пишут, что боятся того времени, когда нынешние студенты станут врачами. Но я вижу, что в универе очень большая ротация. В профессии остаются самые упертые. На первом курсе из нашего набора отчислили треть. На втором курсе мы сдавали анатомию и гистологию, тогда тоже многих отчислили. Дальше будут отчислять уже меньше, но самая сложная сессия, по слухам, — в конце третьего курса.

Говорят, что в первом и третьем меде учиться легче, чем у нас, в Пироговке, — и многие туда переводятся. Наш вуз особенно требователен к студентам. Преподаватель говорит: «Я, конечно, все понимаю, у вас еще 9 предметов, но эти 70 страниц выучите к следующему разу». И так — по многим предметам.

Домой прихожу в 3-4 часа дня и сажусь за уроки до ночи. Потом ложусь спать, встаю в 5 утра. И так каждый день. В выходные тоже учу. И все равно ничего не успеваю. Никаких друзей, никаких тусовок.

Проблема студентов — безынициативность. У нас обязательная летняя практика в больнице — 3 недели. Народ в 8:10 пришел, а в 11 — убежал. Одна я хожу от врача к врачу: «Чем вам помочь? Что сделать?» Врачи и рады.

Меня уже на первом курсе научили ставить капельницу, делать инъекции, накладывать швы. А многие мои однокурсники даже шприц в руках не держали. То есть все зависит только от тебя — если ты хочешь, то тебя научат.

Я хожу в кружок по оперативной хирургии. Тренируемся делать швы и вязать узлы. Лето проведу в больнице. Съезжу, конечно, куда-нибудь на пару недель. А потом — дежурства, дежурства.

Медицинский вуз — другая жизнь. Я не знала, что это так тяжело. В сериалах врач говорит: «Я не спал двое суток», но выглядит ухоженным и выспавшимся. А когда ты после суток посмотришь в зеркало — это совсем другое.

Но ночные дежурства — это не страшно, к этому я готова. А вот про случай Елены Мисюриной страшно читать, а сейчас много таких случаев. Неизвестно, что там на самом деле произошло. Любой врач может совершить ошибку. И я могу. Я готова отвечать за ошибки. Но я не готова в тюрьму садиться!

Да, больницы оптимизируют, врачей увольняют. Но сокращения происходят везде. В «Рамблере» я из-за сокращения попала в другой отдел, в Mail.ru мой отдел расформировали. И я в своей фирме проводила сокращения. Но если ты хороший специалист, ты без работы не останешься.

Слишком многое поставлено на карту

На вопрос «Кем вы видите себя через пять лет?» я сейчас ответить не могу. Надеюсь, закончу мед. Но деталей будущего пока не вижу. Ученые сейчас борются со старением, мне было бы интересно в этом участвовать. Очень хочу поработать в скорой. После третьего курса можно. Сейчас подрабатываю переводами медицинских статей, имеющиеся знания уже помогают.

Своего наставника я еще не встретила. Надеюсь, что в сфере, которую я выберу, найду такого человека и пойду по его стопам, набирая опыт. Доучиться мне нужно обязательно.

Слишком многое поставлено на карту. Вернуться обратно вряд ли получится, я уже не специалист в рекламе и маркетинге. Да и технологии сейчас развиваются семимильными шагами, и если ты не в тренде, то очень быстро вылетаешь из колеи.

С каждым днем я убеждаюсь, что мой выбор был правильным. Через «не могу», через усталость, когда закрываются глаза, я читаю в учебнике, как делать разрезы, как накладывать швы, тренируюсь дома. Я заказала себе набор инструментов и искусственную кожу, чтобы практиковаться. Договорилась с несколькими охотниками и мясниками, чтобы они мне отдали артерии, нервы и сухожилия животных — практикуюсь на них, учусь резать и сшивать.

Я люблю зарубежные медицинские сериалы: «Доктора Хауса», «Анатомию Грей». Наши вообще не воспринимаю. Недавно случайно включила — показывают, как человека интубируют, — и неправильно вставляют ему трахеотомическую трубку. Я сразу выключила. Ляпы есть везде — неправильно произносят названия болезней, лекарств. Когда знания накапливаются, интересно пересматривать знакомый сериал уже другими глазами.

В медицинском личной жизни нет. И я ее откладываю на потом. Сейчас я разведена, детей нет, меня ничто не отвлекает от учебы. Если бы был муж, дети, я бы не решилась, наверное, так кардинально менять жизнь.

Родители меня поддержали, но в глубине души вряд ли обрадовались моему выбору. Но для родителей главное, что их дети счастливы. А сейчас я стала другим человеком и счастлива. Наконец-то я живу, наслаждаюсь жизнью.