Важнейшие решения в нашей жизни (не все, но многие) мы принимаем в состоянии стресса. Часто они касаются финансов, здоровья, личной и профессиональной жизни. Умеем ли мы принимать решения, когда нам страшно, тревожно или мы чувствуем напряжение? Особенности мышления при стрессе объясняет специалист по когнитивным исследованиям из Университетского колледжа Лондона Тали Шаро (Tali Sharot).

Вместе с коллегой Нилом Гарретом (Neil Garrett) из Института нейроисследований Принстонского университета мы покинули нашу лабораторию и отправились исследовать воздействие стресса на то, как люди обрабатывают информацию, в пожарные депо штата Колорадо.

У пожарных день на день не приходится. Бывают тихие дни, когда они моют свои машины, чистят снаряжение, читают... А бывают дни, наполненные смертельной опасностью, горящими зданиями и заботой о жертвах пожаров. Такой рабочий ритм создавал идеальную площадку для нашего эксперимента.

Выяснилось, что ощущение угрозы запускает стрессовую реакцию, которая, в свою очередь, улучшает способность пожарных обрабатывать информацию — но только если речь идет о плохих новостях!

«Все еще хуже, чем мы думали»

Вот как мы получили такой результат. Мы попросили пожарных оценить вероятность наступления в их жизни 40 разных неприятных событий, таких как мошенничество с кредиткой или автокатастрофа. После этого мы сообщали им либо хорошую новость (что реальная вероятность столкнуться с такими инцидентами ниже, чем они думали), либо, наоборот, плохую (что вероятность выше). После этого мы их просили скорректировать оценку.

Оказалось, что в целом пожарные (а на самом деле люди вообще) довольно оптимистично смотрят на жизнь и склонны радоваться хорошим новостям, не зацикливаясь на плохих. Однако когда мы повторили эксперимент с пожарными в ситуации стресса, результат изменился.

В стрессе пожарные чрезмерно настороженно реагировали на все плохие новости, даже если те не имели никакого отношения к их работе.

Мы им говорили, что с карточками жульничают чаще, чем им кажется, после чего они сильно меняли свою оценку того, насколько это вероятно. Когда мы сообщали хорошие новости (что с карточками мошенничают меньше, чем им казалось), они оставались более-менее равнодушны и свою оценку корректировали несильно.

Тот же результат мы получили в нашей лаборатории. Когда мы сообщили группе бакалавров, что им предстоит публичная презентация, которая будет записана и выложена в интернет, у них, разумеется, скакнул пульс и уровень кортизола, но кроме того, они стали куда более восприимчивы к информации об опасности эпидемий и уровне городского насилия, которую мы им предложили.

Зачем нам быть начеку?

Когда мы переживаем стресс, будь то что-то личное (ожидание диагноза) или общественное (политическая турбулентность), наш организм включает защитный механизм, который заставляет нас фиксироваться на любом предвестнике беды (даже ложном) и не дает нам думать ни о чем другом. Как показали исследования мозга, этот механизм задействует отдел мозга, который отвечает за распознание неожиданных сигналов опасности (например, лиц, искаженных страхом).

На заре человечества такая структура мозга помогала людям выживать. Когда вокруг полно голодных и хищных животных, способность всегда быть начеку, быстро распознавать опасность и сбегать от нее была жизненно необходима. Теперь же, однако, постоянное ожидание беды не только не помогает, но и мешает нам жить.

Поэтому система мозга, которая переключается между режимами «опасность» и «мирная жизнь», определенно полезна. Более того, некоторые пациенты, борющиеся с депрессией, описывали свое состояние именно как неспособность перестать думать о плохом. Иными словами, у них этот механизм переключения между стрессом и спокойной жизнью не работает.

Как передается тревога

Также важно понимать, что из-за нашей способности к эмпатии стресс может очень быстро распространяться. Если на работе наш коллега испытывает стресс, шанс, что мы начнем напрягаться и нервничать, выше.

Более того, как обнаружила Уэнди Берри Мендес (Wendy Berry Mendes) из Калифорнийского университета в Сан-Франциско, если мама, которая только что испытала стресс, брала на руки младенца, его пульс повышался, реагируя на напряжение матери, и младенец переставал идти на контакт с незнакомцами.

Чтобы заразиться чужими эмоциями, не обязательно даже вступать с человеком в личный контакт: если в нашей ленте в Instagram много позитивных фотографий вроде розовых закатов и улыбающихся людей, повышается вероятность, что и мы будем постить веселые картинки и фотографии. И наоборот, мрачная лента повышает вероятность, что мы сами станем постить депрессивные вещи. При этом соцсети, прямо скажем, не отличаются особым оптимизмом.

Из-за этого многие из нас живут в таком стрессе, как будто они пожарные, хотя на деле их эволюционный защитный механизм реагирует на посты в Facebook и Twitter.

Согласно одному исследованию, чтение сообщений в Twitter повышает наш пульс, заставляет нас потеть и расширяет наши зрачки больше, чем почти все остальные повседневные дела.

Стресс и плохие новости: двойной эффект

Но самое опасное — это сочетание двух факторов: того, насколько легко стресс распространяется, и того, что он заставляет нас зацикливаться на плохих новостях. Из-за этого по соцсетям периодически прокатываются волны паники, которые не имеют никакого отношения к реальности.

Например, случилась беда вроде природного катаклизма или атаки террористов. После этого по социальным и традиционным медиа прокатывается волна алармистских сообщений, которые падают на подготовленную стрессом почву и вызывают совершенно беспочвенные опасения: «В Париже террористы, поэтому отменяем отпуск в Америке» или: «Вон какое землетрясение в Чили, не поедем в Италию».

Та же система работает и в отношении, например, экономического поведения и финансовых рынков: мы видим в новостях, что банки разоряются, — и бежим на последние деньги покупать телевизор, «ведь потом подорожает», хотя он совершенно нам не нужен. Или спешно продаем акции, которые покупали с прицелом на долгосрочное вложение, — «а вдруг рухнут».

Единственная утешительная мысль заключается в том, что положительные эмоции — надежда, любовь, радость — тоже заразны и вызывают у людей переживание коллективного счастья, а также побуждают их к действию.

Учитывая эти механизмы, можно постараться общаться с людьми более осознанно и позитивно, заражая их счастьем и радостью, а не унынием.