Федор Возианов, бывший преподаватель английского, а ныне модельер и основатель украинского модного дома Vozianov, не понаслышке знает, как бесперспективное увольнение может превратиться в международный бизнес-успех. Он рассказал ЧТД, как не замечать трудностей на работе и почему одежда — это текст.

Было: зеленые брюки и нелюбимый учитель

Когда я был учеником средней школы, я сшил себе зеленые брюки, чтобы произвести впечатление на девушку. И у меня это получилось! Это был 1977 год, и я сшил их из того единственного зеленого материала, который смог найти в магазине. По крою они были обычные, похожие на джинсы. Но зеленых брюк тогда на улицах не наблюдалось. Впрочем, я не счел это занятие достаточно серьезным, чтобы сделать своей профессией.

К тому же не было места, где я мог бы чему-то такому учиться. В Киеве тогда был только институт легкой промышленности, и это звучало как-то не очень привлекательно. Мне нравилось что-то совсем другое, точно не легкая промышленность. Поэтому я пошел на завод «Арсенал» и, год проработав там, понял, что все-таки хочу учиться в институте. Так я поступил в Иняз.

После института отслужил в армии, потом устроился работать в школе и сначала с удовольствием преподавал. Но года через четыре почувствовал профессиональную аберрацию. Я заметил, что начинаю говорить вещи, которые не хочу говорить, но они из меня выскакивают сами. Какие-то казенные фразы, которые я сам ненавидел, когда был учеником: я даже увидел в себе сходство с кем-то из бывших нелюбимых преподавателей.

Вдохновение, которое мне обычно присуще, когда я чем-то занимаюсь, пропало. Вот тогда пришло ощущение, что мое будущее выглядит не радужным. После летних каникул подал заявление.

«Вы совершаете очень опрометчивый шаг», — сказала тогда директор школы. Я принял к сведению и ушел. Практически в никуда, у меня не было никаких предложений о трудоустройстве.

Между: кутюрье без образования и денег

Денег не было, но была поддержка семьи моей жены, за которую я очень благодарен. Какое-то время я, можно сказать, сидел на шее. Это, естественно, было очень неприятно, но, с другой стороны, была уверенность: это мой путь, который нужно пройти.

Я начал самостоятельное обучение дизайну одежды дома. Мне казалось, что можно ко всему прийти самому. Просто что-то создавал и каждый раз пытался сделать лучше — похоже одновременно на уроки творчества, труда, профтехобразование и теоретическую подготовку. Читал литературу, но чаще просто отталкивался от изображений интересных моделей. Я создал свою систему кройки и сразу же ее опробовал. Для меня это точно был лучший способ учиться.

Профессиональная среда, которая сложилась в то время, не вызывала во мне отклика. Как я понял уже потом, образование часто задает какие-то коридоры, внутри которых люди и двигаются на протяжении всей профессиональной жизни. А я, наоборот, жил в безбрежном мире, без ограничений. Это касалось и технологических приемов и творческих идей.

Кроме того, у меня была необходимость не только создавать модели, но и продавать их. Мне кажется, это идеальный вариант. С одной стороны — свобода, с другой — четкое понимание того, что твоя одежда должна быть востребована. Ты всегда ищешь быструю обратную связь, это очень дисциплинирует.

Через пару лет я пришел в гости к одному из моих школьных учеников. Там были люди, которые владели небольшой компанией по производству одежды. Меня представили как дизайнера, и те предложили работу. Отступать было некуда, и я с радостью принял предложение.

Это был конец 90-х, когда рынок был уже заполнен турецкой и китайской одеждой. Мои работодатели пытались понять, как в этих условиях продавать что-то новое. Через года два компания закрылась, но благодаря работе там я расширил круг знакомств. Нашлись новые партнеры.

Работать тогда было необходимо постоянно, я не мог себе позволить даже коротких перерывов. Речь не шла о том, насколько трудно или легко работать. Стоял вопрос выживания. Впрочем, мне повезло. Мне так нравилось то, чем я занимаюсь, что трудности не ощущались.

Я вообще считаю, что пошел по легкому пути. Если бы, когда пришло время искать новые пути, я бы ничего не предпринял — вот это было бы тяжело. А кардинальные изменения — это путь наименьшего сопротивления. Наименьшего сопротивления себе.

Стало: одежда со смыслом и бокал шампанского

Когда-то Кельвин Кляйн пожаловался на то, что ему приходится быть бизнесменом большую часть времени, хотя самое любимое его занятие — придумывать.

И вот вопрос: считать ли модельера успешным, если большую часть времени он занимается не тем, чем хочет. Бренд Calvin Klein успешен — но успешен ли сам Кельвин Кляйн? 

Один из понедельников мы с женой начали с бокала шампанского. И я вдруг почувствовал свой, что называется, успех. Я понял, что если бы не стал ничего менять всего несколько лет назад, то сейчас шел бы на работу к первому уроку.

Теперь же передо мной не то чтобы свободный день — у меня есть много обязанностей, но я их сам для себя определяю. Свое внутреннее ощущение я всегда соотношу с таким понятием, как «смысл жизни». Со временем я понял: не стоит пытаться объяснить, в чем этот смысл. Важна не формулировка, а ощущение его присутствия.

Сейчас мои планы по личному развитию можно сформулировать так: как можно глубже осваивать язык моды и дизайна и как можно более внятно на нем говорить. Нужно постоянно расширять этот словарь, добавляя туда новые слова, фразы и целые тексты. Это во мне говорит, наверное, лингвист.

Одежда как способ выражения мысли — очень недооцененная область, на самом деле она похожа на некое глобальное медиа. Надевая одежду для определенного случая, мы становимся символом, высказыванием, даже если хотим обратного. На каких-то уровнях это очень хорошо используется. Розовые шапочки с ушками на феминистских демонстрациях в США — выражение политических взглядов через одежду. Мне это нравится как спонтанный ситуативный дизайн, который рождается из энергии многих людей.

Я постоянно стремлюсь к тому, чтобы мои вещи тоже рождались подобным образом — не из цепочки мыслей, а из «пустоты». У меня есть любимые идеи, к которым я не остыл до сих пор. Например, три платья из супрематических фигур (круга, креста и квадрата): из куска ткани с помощью нескольких разрезов получилось сделать и предмет одежды, и предмет дизайна.

Я думаю, что те, кто покупает мою одежду, ценят то, что за вещью может стоять идея. Например, у меня есть запатентованная юбка-круг, за которой стоит идея демократической революции в моде. Она исключает размер как категорию, потому что подходит практически всем.

Когда в твоей компании достаточно большой коллектив, часть дня подчинена тому, чтобы люди не сидели без работы. У тебя есть обязанности, задачи, которые нужно решить. В этом смысле, может быть, я уже не так свободен, как в самом начале. Но это та несвобода, которая мне нравится, это часть моей жизни.

Когда, например, нужно представить новую коллекцию, большая часть времени выделена на то, чтоб ее придумывать и реализовать свои идеи. Это, конечно, происходит не только по расписанию.

Серьезный вызов для меня сейчас — это маркетинг. Об отсутствии такого образования я как раз жалею. В последнее время возникла мысль поучиться бизнесу. Но мне, как и Кельвину Кляйну, хочется заниматься тем, что мне нравится больше всего. В этом смысле все дизайнеры — гедонисты.