Клиентки стали регулярно жаловаться психотерапевту, что им надоела их работа, они не видят в ней смысла, хотят понять, куда двигаться дальше, и нуждаются в помощи. Запрос на профориентацию иногда скрывает более глубокие потребности. Какие именно, ЧТД рассказала психотерапевт Елена Улитова.

За последний год ко мне обратилось сразу несколько женщин с одним и тем же запросом: «Помогите мне найти работу, которая мне понравится». Интересно, что и несколько постоянных клиенток, которые ходят ко мне по несколько лет, вдруг заявили о желании поменять работу.

Елена Улитова

Психологам такое явление знакомо — возникает необъяснимая «волна», и одна и та же тема начинает звучать у разных клиентов. Часто это связано с актуализацией запроса самого психолога. Но после 25 лет практики я работу менять определенно не собираюсь... Правда, поменяла я ее примерно в том возрасте, в котором сейчас пребывают пришедшие ко мне за помощью женщины. Мне было сорок, когда от теоретической психологии, которой я занималась до этого, я обратилась к психотерапии, к непосредственному общению с людьми.

«Я не хотела ни от кого зависеть»

Первой, кто пришел ко мне с запросом о профориентации, была Тамара. 42 года, банковский работник, не замужем, детей нет.

— Я заработала достаточно, чтоб не беспокоиться о будущем, — рассказывает она. — Но я ненавижу свою работу и больше не могу на ней оставаться.

— Так было с самого начала?

— Да.

— Как же получилось, что вы столько лет занимаетесь тем, что вам не по душе?

— Я хотела ни от кого не зависеть, ни от родителей, ни от мужа. Поэтому выбрала такую профессию, где, как я знала, мне будут хорошо платить.

— Но вы уже можете не работать. Почему же вы не уходите?

— Я не знаю, чем заняться. Когда появляется свободное время, я лежу на диване и смотрю телевизор. Если делать это день за днем, боюсь, я растолстею и мне будет скучно.

А подруги? Подруга у Тамары всего одна: она работала так напряженно, что времени на дружеские связи не оставалось. Как и на семью.

— А чем вам нравится заниматься? — спрашиваю я.

И это тот самый ключевой вопрос, который я задаю каждый раз. И каждый раз после него наступает долгая пауза, а потом звучит удивленное или растерянное, печальное или раздраженное: «Не знаю!»

— Я не знаю, — отвечает Тамара. — Я поэтому сюда и пришла, надеялась, вы мне скажете!

«В жизни появилась пустота»

Мои клиентки не знают, что им нравится, не чувствуют, чего им хочется. У них есть смутное ощущение, что в их жизни что-то идет не так, в ней чего-то не хватает. И они правы. То, чего им не хватает, это смысл. Непонятно, зачем нужно все то, что у них есть. Непонятно, куда двигаться. Неизвестно, чего хотеть. Зачем жить.

Их вопрос гораздо больше, чем вопрос о любимой профессии. Им необходимо найти смысл жизни.

Марьяне 39. Она в сомнениях: может быть, родить ребенка? Но мужчина, который сейчас с ней, не кажется ей надежным.

Может, уехать куда-нибудь далеко, в Индию? Или поменять работу? Или сделать все это одновременно? Она не знает и пока ни на что не может решиться. А главное, она не знает, кто она сама, Марьяна. Чего она хочет для себя в этой жизни. Что она любит, что не любит.

Галине сейчас 48. Впервые она пришла ко мне 8 лет назад. Тогдашняя ее проблема заключалась в отношениях с сыном. Казалось, что они плохие, что мальчик не понимает ее. Но мальчик просто взрослел. И понемногу отдалялся от матери, а она пыталась вернуть его назад, вызывая бурное подростковое сопротивление.

В результате нашей работы Галина нашла в себе силы, чтобы дать сыну больше свободы, с уважением отнестись к его желанию быть более самостоятельным. Но в ее жизни появилась и начала стремительно расширяться пустота. Когда сын переехал от нее на съемную квартиру, чтобы жить со своей девушкой, Галина снова пришла ко мне.

— Я долгое время была рабочей силой, главой нашей маленькой семьи и матерью, — сказала она. — Но кто я теперь?

Она решилась на резкий шаг. Продала машину, сдала квартиру и уехала в Германию. Год она работала там сиделкой, ухаживала за лежачими больными.

— Там я вдруг почувствовала вкус жизни, — рассказывает Галина. — И вообще почувствовала, что у жизни есть вкус. Это было очень тяжело, другой ритм, все другое, нужно было привыкать, но там впервые я почувствовала, что я делаю что-то не потому, что это кому-то надо, а потому что я сама так решила, сама этого хочу.

Страшно шагнуть в неизвестность

Валентине 42. Она ходит ко мне 15 лет. Примерно два года назад она впервые заговорила о желании поменять работу. Поначалу Валентина не могла ответить — поменять на что? Потом наконец мы обнаружили ее желание, в котором она не решалась признаться, — заниматься музыкой. Причем ей даже не надо получать новое образование — оно у нее уже есть, просто работает она совсем в другой области.

Желание сменить профессию может оказаться поиском смысла жизни

Но каждый раз, решительно объявив, что она уходит из опостылевшего офиса и становится свободным музыкантом, в последний момент она откладывает этот шаг на неопределенный срок. И снова возвращается на нелюбимую, но надежную работу. Ей страшно шагнуть в неизвестность. Хочется, чтобы кто-нибудь гарантировал, что все получится.

Вот что я заметила: проблема с работой практически никогда не бывает единственной. И разговор о профориентации — это только начало. Потом, вероятно, выяснится, что и с мужчинами отношения не ладятся — либо вовсе отсутствуют. Хобби, увлечения, друзья, интересы — во всех этих сферах обнаружатся заметные лакуны.

Про кризис сорока лет слыхали почти все. В этом возрасте меняются приоритеты. До сорока для многих главная задача — обрести материальное благополучие. Время молодости и профессионального становления моих клиенток пришлось на 90-е — начало двухтысячных, когда вопрос о достатке звучал крайне актуально.

Идеология тоже менялась: идея служения обществу потерпела крах, вытесненная стремлением к индивидуальному процветанию. Осуждавшийся в СССР вещизм вдруг оказался показателем успеха, всем — или, во всяком случае, очень многим — захотелось иметь то, что раньше было малодоступно: дорогие машины, квартиры, дачи, недвижимость за рубежом.

Спокойствия и быта для души недостаточно

Тогда многие двадцатилетние искали такую работу, которая даст им если не богатство, то хотя бы стабильность. А о душе и своих глубинных потребностях не думали или надеялись, что спокойствия и налаженного быта для души будет достаточно. Позже оказалось, что нет, этого мало.

Для некоторых главным делом жизни было материнство или семья. Но дети вырастают, а семьи иногда распадаются, а иногда теряют внутреннюю энергию, становясь формой, утратившей содержание.

И тогда хочется найти что-то другое, во что можно вкладываться с искренней заинтересованностью и получать отдачу: не только деньги, но и чувство, что ты делаешь нечто нужное и важное. Тогда и встает вопрос о новой профориентации.

Работу ищут не все: некоторые пытаются заполнить пустоту новой любовью или новым ребенком. Но про всех, кто ко мне обращался, могу сказать: они испытывают эмоциональный голод.

Часто люди, работающие в областях «человек-знак» и «человек-техника», хотят найти работу в области «человек-человек».

Многие задумываются, не стать ли им психологами-консультантами. Возможно, кто-то из них действительно найдет себя в этой профессии. Но рискну предположить, что им не хватает серьезных, глубоких отношений. Не формального светского общения — а серьезного разговора по душам. И как раз этого они ищут в психологии.

Первым успехом терапии я считаю тот момент, когда мои клиентки понимают, что дело не в профессии как таковой, что их потребности лежат глубже. Задав себе более сложный вопрос «Кто я? Зачем я в этом мире?», проще ответить, что мне нравится, что привлекает, что интересует. Потом из этого можно выбирать то, что будет востребовано обществом.

Ни семьей, ни любовью, ни работой нельзя «заткнуть дыру». Что-то одно не заменит всего остального. А остального должно быть много, потому что чем больше у нас опор, тем устойчивей и надежней мы чувствуем себя в мире.

В нашем детстве все читали стихотворение Агнии Барто про «драмкружок, кружок по фото, а мне еще и петь охота...» и смеялись над его героиней. Но, может, зря смеялись? Тот, у кого много разных интересов, имеет много направлений для развития и может переключаться с одного на другое.

У него гораздо меньше риск оказаться к середине жизни в ситуации, когда он не знает, чего хочет, потому что у него нет важных навыков: желать и распознавать свои желания. По этой же причине у него меньше вероятность обнаружить, что у него все есть, но ничего уже не хочется.