Увеличение уровня равноправия не приводит к росту числа женщин, которые хотят учиться техническим дисциплинам, утверждает недавняя статья американского журнала Psychological Science. Она вышла под заголовком: «Парадокс гендерного равенства в STEM-образовании» и основана на данных свежего научного исследования. ЧТД разбирается, что все это значит.

Дискуссия о гендерном неравенстве идет везде: от развитых стран до тех, где девочкам до сих пор не позволяют кататься на велосипеде. Вне зависимости от «открытости» общества женщины менее охотно идут работать в сферу науки и техники. Можно было бы предположить, что чем прогрессивнее государственная политика, тем больше женщин окажется занятыми в тех областях, куда их ранее не допускали, но все оказалось сложнее.

Публикация в Psychological Science основана на исследовании, которое провели Дэвид Гири из Университета штата Миссури и Гийсберт Стоэт из британского Университета Лидса Беккета. Их данные показали, что чем более благополучными и гендерно-равноправными становятся общества, тем меньше женщины стремятся попасть в область STEM (английская аббревиатура означает четыре направления: естественные науки, технологии, инженерное дело и математика).

Тому же феномену посвятил статью один из самых известных журналов США — The Atlantic. Она начинается со сравнения ситуации в штатах, где многие мужчины «гордо заявляют, что они феминисты, а девочек учат, что они могут быть тем, кем захотят», и ситуации в Алжире, где «процветает дискриминация и пресекаются попытки женщин противостоять насилию со стороны мужей».

При этом в США число женщин, сдающих экзамены по информатике, составляет лишь 27%, а в Алжире доля студенток, изучающих математику и технологии, составляет 41%.

Согласно другой статье The Atlantic, девочки в любой стране мира чаще ощущают себя «беспомощными при решении математической задачки», чем молодые мужчины.

Может быть, сексисты были правы и женский мозг не предназначен для точных наук? Стоит ли нам начать принимать всерьез неотрадиционалистов вроде психолога Джордана Петерсона, который уверен: женщинам лучше думать о семье, чем о конкуренции с мужчинами в бизнесе?

Гири и Стоэт, впрочем, спорят с этими идеями. Они проанализировали данные 475 000 подростков в 67 странах и регионах и решили, что успехи мальчиков и девочек в предметах STEM в целом сходны во всех странах.

При этом девочки обнаруживали большую склонность к гуманитарным предметам. У них были лучше способности к языкам и выше интерес к чтению. «Даже когда их способности в науке были равны способностям мальчиков или превосходили их, девочки зачастую были лучше в литературе и умении анализировать прочитанное, — рассказывает Гири. — Это связано с более выраженными способностями к предметам, не связанным со сферой STEM. В результате эти девочки, как правило, собирались реализовывать себя в других профессиях».

Тот факт, что девочки в Алжире и других странах со слабой экономикой чаще стремятся к образованию в точных науках, ученые объясняют местной спецификой рынка труда.

«Карьера в STEM, как правило, гарантирует безопасность и хорошо оплачивается, особенно по сравнению с рисками, связанными с выбором другого пути, — объясняет Стоэт. — В более богатых странах, где любой карьерный выбор кажется относительно безопасным, женщины могут чувствовать себя комфортно, выбирая на основе неэкономических факторов. И наоборот, в странах с меньшим экономическим потенциалом и высокой безработицей хорошо оплачиваемая и относительно безопасная карьера в STEM может быть более привлекательной».

Равенство возможностей для обоих полов нужно, таким образом, не для того, чтобы распределить количество мужчин и женщин в каждой отрасли поровну. Главное, чтобы выбор женщины — как и мужчины — был максимально свободным.

Чем более прогрессивную политику выбирает страна, тем меньше в ней прямых запретов. Однако несвобода часто оказывается «впаяна» в саму структуру наших сообществ на самых разных уровнях.

К примеру, исследование, проведенное социологами Высшей школы экономики, говорит о том, что российские школьницы недооценивают свои способности в STEM. Согласно проведенному опросу, среди одинаково успевающих учеников уверены в своих силах в математике были 38% мальчиков и лишь 10% девочек.

Негативная оценка собственных возможностей не может не влиять на будущий выбор профессии. В какой момент наше воспитание побеждает наше природное устройство и наоборот?

Эту тему затрагивает психолингвист Стивен Пинкер в бестселлере «Чистый лист. Природа человека, кто и зачем отказывается признавать ее сегодня».

Известный американский ученый настаивает на том, что современное общество переоценивает значение воспитания и среды в формировании человека, потому что он остается генетически запрограммированным биоорганизмом. В главе, посвященной гендеру, Пинкер подчеркивает: многие женщины отказываются от конкуренции с мужчинами во множестве областей, — но это нормально. По его мнению, в западном обществе они все чаще делают это по собственной воле, а не потому, что следуют усвоенной модели поведения.

Вступая в полемику с феминистским сообществом, Пинкер подчеркивает, что свобода — это не возможность идти наперекор стереотипам, а умение следовать своим истинным предпочтениям, какими бы они ни были.

Выводы Дэвида Гири, сделанные в результате исследования «парадокса гендерного равенства», вторят этой идее. «В более либеральных и богатых странах люди могут позволить себе опираться на личные предпочтения, — говорит он. — Вследствие этого гендерные различия в академических интересах начинают больше влиять на карьерный выбор студентов и студенток, в отличие от более консервативных и менее богатых стран».

Другими словами, в некоторых сферах прогрессивные страны демонстрируют больше консерватизма, чем традиционные общества, в этом и заключается «гендерный парадокс».

The Atlantic напоминает: данные современных исследований не должны останавливать женщин, которые намерены осваивать точные науки. Но только тех женщин, кто действительно этого хочет. 

«Итог всего этого не слишком феминистский, но и не слишком печальный: гендерное равенство не запрещает идти женщинам в STEM-сферу. Оно позволяет им не делать этого, если у них другие интересы», — говорится в статье.

За этой дискуссией можно упустить пассаж в исследовании Гири и Стоэта о том, что у женщин больше способностей к анализу прочитанного. 

И это при том, что и в западном, и во всем остальном мире женщины совсем недавно считались равно неприспособленными к тому, чтобы стать великими математиками, и к тому, чтобы стать великими писателями или философами.

Теперь, когда эти стереотипы более или менее отброшены хотя бы частью человечества, было бы интересно увидеть новые исследования, анализирующие способности современных женщин не только в области STEM, но и в гуманитарном мире.